Он уже совсем было отчаялся, как вдруг ему повезло: в дальней хижине он нашёл старый сундук, спрятанный под лестницей, каменные ступени которой защитили его от огня. Сундук был небольшой, из крепкого орехового дерева. Он был закрыт на замок из кованого железа с выгравированными цветами, но дракон одним движением когтей разрешил эту проблему. Внутри лежало длинное белое одеяние из настоящего льна, полностью покрытое цветочной вышивкой. На её изготовление наверняка были потрачены годы работы. По вороту, на рукавах и по подолу юбки были пришиты кусочки ткани с рисунком из маленьких дырочек — дракон заявил, что это кружево. На лицевой части корсажа была вышита буква М.

Йорш, путаясь в оборках, кружевах и юбках, в конце концов втиснулся в белое платье. Хоть одна проблема была решена.

В памяти у дракона всплыло, что люди мужского пола никогда не надевают белых платьев, украшенных вышивкой и кружевами, и что люди женского пола надевают нечто подобное лишь один раз в жизни — в день свадьбы. Но он решил не акцентировать на этом внимания. Драконы рождаются голыми и голыми же умирают. Сложные людские привычки, касающиеся одежды, были зафиксированы в его обширной памяти, но, скорее, как ненужные сведения о чудаковатой и несколько спорной людской традиции. Разве стоило из-за этого устраивать дискуссию?

Глава одиннадцатая

Не то чтобы Роби умела читать. Да и чтение не то чтобы было официально запрещено. Вот Тракарна и Страмаццо читать умели. И с предельной важностью, точнее, с неуемной надменностью, предварительно по-индюшачьи надув грудь, они зачитывали редкие депеши из Далигара. Тем же, кто не имел ничего общего с Администрацией, чтение было, так сказать, не рекомендовано, на самом деле это было порядком рискованно: слишком подозрительная способность. В деревне Арстрид, где родилась Роби, жители немного умели читать, в селении было даже что-то вроде школы. Арстрид был чудесным посёлком, вокруг которого было множество вкусных вещей: с одной стороны река с плещущимися форелями, с другой яблоневый сад. В центре селения находились огороды с бродящими в них курами, и позади — зелёные лужайки с пасущимися коровами, а значит, молока и масла, которое делали из молока, было в достатке.

Когда не надо было ловить рыбу, собирать яблоки, доить коров или чинить плетень, то есть раза два в году глава селения с шумом собирал детей и старался, без какой-либо методики, в бестолковом хаосе, научить их алфавиту. На этом познания старейшины заканчивались. Уроки сопровождались хохотом учеников и смешными гримасами учителя, прерываемыми рано или поздно криками матерей, желающих получить обратно своих чад, дабы отправить их доить коров или собирать яблоки. Или коптить рыбу. Или разложить на подмостках виноград для сушки на солнце — во время зимних праздников все с удовольствием ели медовые булки с изюмом.

Алфавиту главу деревни научило некое загадочное и легендарное существо с непроизносимым именем, которое побывало в деревне задолго до рождения Роби и которое снабдило жителей знаменитым котлом для копчения.

Из этих несуразных уроков Роби запомнила четыре буквы своего имени: РОБИ.

Р — роза: лепестки роз можно опускать в мёд и делать из них сладости.

О — окорок: запечённый с мёдом окорок последний раз она ела за день до того, как воины Далигара, как изголодавшиеся волки, нагрянули в деревню, требуя от жителей деревни всё, что у них было, и даже то, чего не было. Произошло это последним летом и случилось из-за какой-то истории с неуплаченными вовремя налогами. А зимой деревня была разрушена и родители её арестованы. То есть наоборот, сначала арестованы родители, потом, когда она уже находилась в Доме сирот, разрушена деревня. Ей рассказала о случившемся Тракарна. Летом же заявились воины, требуя кучу вещей, которые им и не снились: пшено, которого у них не было, непомерное количество копчёной рыбы, они столько и за год не коптили, — всё для Далигара и его Судьи-администратора.