– Да, мне это знакомо, – отводя взгляд в сторону, тихо говорю я. – Он играет на наших слабостях, вызывая обманчивое ощущение его несокрушимого влияния. А может быть, ему удается так ловко манипулировать нами, потому что он такой же? Такой же, как мы? Но ему, в отличии от нас, удалось найти выход, разобраться в себе? Или все гораздо банальнее? И он сумасшедший, а мы, наделяя его сверхспособностями, ищем оправдания тому, что позволили ему управлять нами.

– Я никогда о таком не задумывалась, но ты права, иногда его воздействие на людей действительно кажется сверхъестественным. Я кое-что узнавала о его матери, но удалась выяснить совсем немного. Она была такое же странной женщиной, которой причисляли мистические способности.

– Возможно, так и было, – вздохнув, отвечаю я. – Кроме самого Рэнделла, никто не знает, кем была Корнелия Перриш. И кем является он сам.

– Пойдем в дом. Простынешь. Ветер холодный и пронизывающий.

– Я подышу еще немного, а ты иди.

– Возвращайся скорее, – кивнула Анна.

Я проводила ее взглядом до дверей, и, спустившись со ступенек, направилась в сторону океана. Слова няни моей дочери, которая стала мне единственной подругой, меня не успокоили. Я шла по песку, чувствуя, как он проникает в босоножки, забирается между пальцами, хрустит под ногами, налипает на подол сарафана. Мне хотелось подойти поближе к ревущему зверю, услышать его рокочущий голос и ощутить на лице его свежее соленое дыхание. Над моей головой распростерлось черное небо с редкими, и такими далекими звездами. Полукруглый неподвижный лик луны взирал на меня с холодным равнодушием, пока я неспешно брела вперед, все больше погружаясь в тревожные мысли.

Неделю назад, по дороге в аэропорт, Рэнделл произнес фразу, которая однажды уже сыграла роковую роль в моей жизни. Я гнала это воспоминание прочь. Но сегодня Эсми заставила меня вспомнить…

– Ты должна кое-что сделать для меня, Лиса.

– Боже, опять, Рэнделл? Ты серьезно? Я больше на это не поведусь!

– Просто послушай. Если когда-нибудь Эсми скажет тебе нечто такое, что заставит тебя почувствовать себя в опасности, бросай все и уезжай. Сразу, не теряя ни минуты на сомнения.

– Что за ерунда.

– Обещай, что сделаешь, это Лиса…

Закрыв глаза, я слышу голос Рэнделла в своем сознании, и даже стоны и рев океана не способны его заглушить.

Обещай, что сделаешь это для меня, Лиса.

– Я сделаю, – прошептала я невидимому собеседнику. – Я уеду завтра.

Приняв решение, я вдруг ощутила невероятную легкость внутри себя. И обхватив руками озябшие плечи, развернулась и пошла в сторону дома, чтобы вернуться в теплую постель и обнять свою дочь.

Я должна ей верить.

Ноги утопают в остывшем песке, не позволяя идти быстрее. Я замерзла и чувствую, что мне нужно спешить. Странная тревога заставляет меня обернуться назад, но там никого нет, кроме черных высоких волн, разбивающихся о берег. Облегченно вздохнув и обозвав себя трусихой, я продолжаю идти вперед. Мой взгляд внезапно цепляется за красную точку, которая двигается по песку в мою сторону. Я какое-то время продолжаю автоматически переступать ногами, пытаясь определить источник странного свечения. Когда огонек достигает моих ног и начинает медленно ползти по моему сарафану вверх, я застываю, охваченная запоздалым понимаем. Распахнув в ужасе глаза, смотрю на шикарную виллу с огромными окнами, за одним из которых спит моя маленькая девочка, которая родилась с особым даром, унаследованным от особенной женщины.

Счастье имеет множество обличий, его можно найти даже в мелочах. Мое счастье стоит в том, что я успела обнять свою дочь, и сказать, что люблю ее сильно-сильно.

«Это секрет, мамочка», – раздается в памяти ее беспечный смех, и шаловливое личико всплывает перед внутренним взором.