– Вчера позвонили полицейские из Гамбурга, – заговорила Марийке. – Они проверили Вильгельма Манна и обнаружили, что его дедушку звали Альбертом Манном и он родился в тот день, который указан в списке Тони из замка Хохенштейн. Умер он два года назад. Вроде бы несчастный случай, но если его внук – убийца, не исключено, что это тоже было убийством.

– Господи, ну почему же с такими уликами его не допросят в Кёльне? Я бы допросила, – сказала Петра.

– А смысл какой? – возразил Тони. – Вряд ли он заговорит.

– Что нам делать? – жалобно произнесла Марийке.

Воцарилось долгое молчание. Петра села на диван, и Тони вздрогнул. Скрипнув зубами, он сказал:

– Думаю, я мог бы его расколоть.

– Они не позволят тебе допросить его, – заметила Петра.

– Может быть, неофициально? Скажем, я и он, один на один.

Петра покачала головой:

– Нет. Ты не годишься. Ему убить тебя что сломать палку.

– Не такой уж я безнадежный, – сказал Тони. – Сегодня я много ходил. Действуют болеутоляющие. Я могу.

– Кажется, ты сказал, что он плохо говорит по‑английски, – возразила Петра.

– Ich kann Deutsch sprechen, – произнес Тони.

Петра уставилась на него открыв рот:

– Об этом ты не упоминал.

– А ты не задалась вопросом, как я прочитал все ваши документы? – Наклонив голову, он благодарно посмотрел на Марийке. – С твоей стороны было очень предусмотрительно перевести тексты на немецкий язык, потому что голландский я бы не осилил.

– Все равно риск слишком велик, – сказала Петра.

– У нас есть выбор? Будем сидеть и ждать, когда он убьет еще кого‑нибудь? – В голосе Тони послышалась злость. – Я занимаюсь этим делом, чтобы спасать человеческие жизни. И не могу сидеть сложа руки, пока серийный убийца на свободе, – с горячностью проговорил Тони.

– Марийке права. Это безумие, – стояла на своем Петра.

Тони отрицательно покачал головой:

– Будет одно из двух. Или полиция мне поможет, или я справлюсь один. Итак?

*

С каждым днем он становился сильнее. Поначалу он зациклился на том, что насилие над Кальве было проявлением слабости, и это едва не погубило его. Много дней и ночей он боялся, что больше никогда не прогонит тьму. Но постепенно пришел к мысли, что совершенное им – правильно. Взяв ее, он показал свою власть. Теперь он понимал, что для достижения его грандиозной цели все средства хороши. Это внесло мир и покой в его душу. Головной боли как не бывало, и он почувствовал себя свободным.

Словно отражение его внутреннего покоя, пришла новость об открытии реки. Завтра он сможет возобновить работу. Просмотрев все газеты, облазив Интернет, он убедился, что никто не догадался о пересечении им границ, тем более об убийстве в Нидерландах. И он поверил, что его будущие жертвы не подозревают о нависшей над ними опасности. Если бы он позволил себе думать иначе, это разъело бы его душу и сделало непригодным для выполнения миссии.

Когда стало известно, что жизнь возвращается в свою колею, он послал электронное сообщение своей следующей жертве и договорился о встрече. Ему следовало быть осторожным на случай, если полицейские вознамерились устроить ловушку, нарочно не сообщая прессе о смерти де Гроота. Сначала надо удостовериться, что нет засады. За три дня он окончательно решил, что постучится в дверь в Утрехте. Профессор Пауль Мюллер заплатит за то, что не имеет права делать с другими.

Он оперся о поручень, глядя, как трепещет вымпел на утреннем ветерке.