Мария поднялась. Колени так ослабели, словно она уже проделала весь путь до Лондона верхом. Выходя из гостиной, она услыхала, как Стафф говорит Кромвелю:

— А теперь доскажите мне все до конца, Томас. Я хочу знать все, иначе сестра королевы останется здесь со мной, а вы вернетесь назад в полном одиночестве. — Мария остановилась в полутемном холле и затаила дыхание. Ей снова пришло на память, как много лет назад в Гевере она подслушала страшные тайны, о которых родители заговорили в пылу спора.

— До конца, Стаффорд?

— Хотя вы и не упомянули об этом, у меня сложилось впечатление, что вы в последний раз оказываете услугу бедняжке королеве. Вы чувствуете, что за вами остался еще малый должок, и теперь платите последний взнос.

— Право, Стаффорд, вы чересчур проницательны. Королева, которой я верно служил как советник короля, желает во что бы то ни стало повидаться с сестрой. Чего именно она ждет от этой встречи, мне неведомо, ибо она решительно не хотела мне сказать.

— Но нам обоим известно, кому вы станете служить через неделю или через месяц, если он решит от нее избавиться. Совершенно ясно, что ни о каком разводе и речи быть не может. Эту королеву не станут высылать с небольшой свитой в какое-нибудь отдаленное поместье в сельской глуши и не станут навсегда воспрещать ей видеть свою дочь. Как вы думаете устроить для него это дело, Кромвель? От этого ведь зависит ваша жизнь.

— Анна Болейн все еще королева Англии, лорд Стаффорд, и я как главный министр короля даже слушать не стану подобные измышления. Покажете ли вы мне свое очаровательное Уивенго или же мне остается просто ожидать в своей комнате, пока мы не тронемся в путь завтра на рассвете? Я захватил с собой некоторые документы и донесения, мне надо будет с ними поработать.

— Я покажу вам эту маленькую ферму, которая мне так нравится, мастер Кромвель. Покажу для того, чтобы вы имели возможность впоследствии поразмыслить, как здесь мирно и безопасно. Вы вспомните об этом, когда сами будете в этом нуждаться, как нуждается сейчас отчаявшаяся бедняжка королева.

Мария услышала, как заскрипело отодвигаемое кресло, и стремглав бросилась на кухню: неожиданный отъезд задавал немало работы и ей, и слугам. Спасаясь от монотонного голоса Кромвеля, она едва не споткнулась о бревнышки, сложенные малышом Эндрю у самого входа.

Последнюю часть пути в Лондон они проделали на барже, которую тянули лошади: Кромвель заранее оставил ее под Лондонским мостом. С неба падали снежинки, и сквозь их негустую пелену Мария вгляделась в каменные опоры моста, вспомнив, что именно отсюда храбрая Мэг Ропер некогда увозила голову казненного отца. Погода стояла теплая для февраля, ледок на реке был тонкий, ломкий, и держался он лишь на отмелях у самого берега. Холодные серые воды Темзы плавно убегали назад, и вот уже впереди, за голыми деревьями, стала вырисовываться громада Гринвичского дворца. На Марию нахлынули воспоминания: сюда она приехала в качестве молодой жены Вилла, здесь впервые соблазнил ее король, здесь Стафф поцеловал ее в первый раз, здесь же Стафф доказал ей всю силу своей любви, когда они с Виллом вернулись из Плэши. Здесь…

— Мария, хорошо ли ты себя чувствуешь? — прошептал ей Стафф в самое ухо.

— Хорошо, любовь моя. Мне всегда хорошо, если ты рядом.

— Я буду рядом с тобой, Мария. К королеве тебе придется идти одной, но я буду поблизости.

Кромвель торопил их по дорожке, которая вела в крыло, отведенное королеве.

— Мы сразу же увидимся с ней, мастер Кромвель? — спросила Мария, вдруг осознав, что события надвигаются на нее слишком стремительно.

— Сперва я должен доложить о вашем прибытии, леди Стаффорд, а вы и господин ваш можете пока немного передохнуть и выпить подогретого вина.