Мария поднялась со скамьи. Придворные толпой прошли через двери на лестницу, поахали перед разломанным ограждением. Несколько человек наклонились потрогать ее окровавленные юбки, а заодно снова и снова превознести храбрость и ловкость своего короля.

Потом мимо нее быстро прошел смеющийся Франциск об руку с сияющей сестрой Маргаритой, а позади шествовала разъяренная Франсуаза дю Фуа. Заметив побелевшее лицо Марии, он остановился и предложил ей вторую руку.

— Мари, мне сказали, что вепрь испачкал ваше платье кровью, когда мчался, преследуемый по пятам королем. Он не ранил вас?

— Нет. Благодарю Ваше величество за заботу. — Учтивые слова оседали пылью на ее губах, но они уже были произнесены.

— Отлично! Я бы не хотел начинать сближение с Англией, нанося раны одному из ее самых ценных сокровищ.

Мария оперлась на руку короля, и тут Франциск краем глаза увидел Франсуазу.

— А вы, мадам, можете поискать своего проклятого Бонниве и погреть ему постель. Не сомневаюсь, что он весьма нуждается в подобном утешении после своего позорного провала в Германии.

Насколько могла заметить Мария, нефритовые глаза Франсуазы не выразили ни боли, ни гнева. Она присела перед своим королем в низком реверансе, не опуская гордо поднятой головы, отчего стали почти полностью видны ее пышные груди, выступающие из низкого выреза платья.

— Лучше уж отправьте меня в Московию, Ваше величество, и позвольте замерзнуть там до смерти. Нет, даже если я впала в немилость, я все же останусь подле солнца! — Она ослепительно улыбнулась королю, и Мария почувствовала, как он дрогнул.

— Что ж, в таком случае, — отвечал Франциск, — позаботьтесь не слишком приближаться к солнцу, чтобы оно не опалило ваше чудесное платье и чтобы его чрезмерный жар не повредил вашу нежную кожу.

— Я была бы только рада, Ваше величество, даже если бы мне пришлось сгореть от этого дотла.

Франциск, довольный, засмеялся и весело воскликнул:

— Ну, пойдемте все! Нам сегодня еще многое предстоит!

И, хотя Мария опиралась на руку короля по другую сторону от принцессы Маргариты, пышные юбки Франсуазы дю Фуа, которая весело щебетала и смеялась вместе со своим королем, едва не оттеснили ее в сторону.

Глава девятая

6 июня 1520 года

Пикардия

Эту низменную травянистую равнину между Гином и Ардром назовут Полем золотой парчи: здесь состоялась блистательная встреча монархов двух великих стран. Мария и Анна Буллен были в восторге — на все три недели этого великого события их вверили попечению отца. Они находились среди своих соотечественников, хотя Анна сочла тех необразованными и грубоватыми в обращении по сравнению с французскими придворными. А самое важное — отец пообещал представить их королю Генриху.

Марии нравилось уже то, что хоть какое-то время ее не станет донимать своими капризами Франциск, который то желал ее видеть, то не желал. А как здорово будет побывать на пирах, турнирах, изысканных увеселениях — такое и не приснится при душном дворе королевы Клод! «Увы, — вздохнула она, — одна тучка на горизонте все же есть». Связующим звеном между королем Английским и ее отцом был Вильям Стаффорд, и Марии пришлось смириться с его присутствием, которое досаждало ей.

— Отчего вы ухватились именно за эту должность? — холодно поинтересовалась она у Стаффорда, как только ей представилась такая возможность. Она вознамерилась с самого начала поставить его на место, чтобы он не докучал ей в последующие дни. Мария научилась осаживать Рене де Бросса и ему подобных, переняв у Жанны и у Франсуазы дю Фуа некоторую язвительность.