И еще было бы очень хорошо, если бы позвонил Осборн. Подвал был большой, разветвленный, укромных местечек сколько угодно. Впрочем, возможно, он все‑таки беседовал с воздухом.

6.52. Еще восемь минут можно отдыхать. Надо расслабиться, ни о чем не думать. Именно в этот момент и зазвонил телефон.

– Маквей? Это инспектор Баррас. Извините, что беспокою.

– Ничего. Что стряслось?

– Подстрелили инспектора Лебрюна.

Глава 64

Это случилось в Лионе, на железнодорожном вокзале, в самом начале седьмого. Лебрюн вышел из такси и входил в здание вокзала, когда какой‑то мотоциклист дал очередь из автомата и был таков. Трое случайных прохожих тоже были скошены. Двое скончались на месте, третий находился в реанимации.

Лебрюн получил две пули – в горло и в грудь. Его доставили в больницу ля Пар‑Дьё. Врачи сообщали, что состояние критическое, но надежда есть.

Маквей выслушал все эти подробности, попросил держать его в курсе и впредь и быстро попрощался. Потом немедленно позвонил в Лондон комиссару Ноблу.

Тот как раз пришел на работу и пил свой утренний чай. Англичанин сразу понял по тону Маквея, что тот осторожничает, взвешивает каждое слово.

Детектив уже не знал, кому можно доверять, а кому нет. Вряд ли долговязый сразу после перестрелки в квартире Веры Моннере отправился в Лион охотиться на Лебрюна – он должен был понимать, что полиция объявит розыск. Стало быть, у его хозяев под рукой имелось неограниченное количество наемных киллеров, а действия полиции сразу становились им известны. Про поездку Лебрюна в Лион не знал никто, кроме Маквея, однако для друзей долговязого секретов, похоже, не существовало – они даже знали, каким именно поездом Лебрюн будет возвращаться в Париж.

Что это за люди? Чем они занимаются? Какую цель преследуют? Но несомненно одно: если они в курсе того, что Лебрюн раскопал их лионский контакт, они наверняка знают и о Маквее. До сих пор Маквея не трогали, но уж телефон несомненно прослушивают. Поэтому в разговоре с Ноблом детектив не сказал ничего лишнего: Лебрюн тяжело ранен, находится в лионской больнице, а он, Маквей, сейчас наскоро побреется, позавтракает и поспешит в полицейское управление. Будут новости – позвонит.

Айан Нобл положил трубку и задумчиво потер пальцы. Американец явно давал понять, что его телефон прослушивается. Значит, попытается позвонить из автомата.

Звонок раздался десять минут спустя.

– В штаб‑квартире Интерпола перевертыш, – сказал Маквей. Он звонил из маленького кафе. – Это связано с убийством Мерримэна. Лебрюн отправился в Лион, чтобы попытаться кое‑что выяснить. Как только они узнают, что он еще жив, немедленно добьют его.

– Ясно.

– Может, забрать его в Лондон?

– Сделаю все, что в моих силах…

– Значит, можете.

* * *

Через два часа и семнадцать минут транспортный реактивный самолет королевских ВВС приземлялся на лионском аэродроме Брон. Навстречу ему с включенной сиреной уже мчалась «скорая помощь». В ней находился некий британский дипломат, сраженный внезапным инфарктом.

Еще четверть часа спустя Лебрюн вылетел в Англию.

* * *

В начале восьмого у дома № 18 по набережной Бетюн остановился автомобиль. Из него вылез Филипп, еле державшийся на ногах после бессонной ночи, на протяжении которой он тщетно изучал фотографии преступников. Высокого мужчины среди них не было.