– Вон туда, – приказал Маквей, сам толком не зная, куда идти. Он сосредоточенно размышлял о произошедшем. Сначала детектив решил, что убийца охотился на Осборна. Но с тем же успехом мишенью мог быть и он, Маквей. Они вышли на Монпарнас и двинулись в сторону бульвара Распай. Долговязый убил Мерримэна через несколько часов после того, как выяснилось, что мнимый покойник жив и обретается в Париже. Так же быстро убийца расправился с подругой Мерримэна, его женой, родственниками жены. Причем последних убрал в Марселе, в четырехстах пятидесяти милях от Парижа. Потом опять оказался в столице и нагрянул в квартиру Веры Моннере.

Как ему удавалось так моментально выходить на нужный след? Полиция всей страны сбивалась с ног, разыскивая Мишель Канарак, и все без толку. Как убийце удалось установить, что «загадочная дама» из гольф‑клуба – Вера Моннере? Пресса об этом еще не знала, только следственная группа была в курсе. А покушение на Лебрюна в Лионе? Убийство Антуана? Хотя в Лионе наверняка действовал не долговязый, а кто‑то другой – невозможно одновременно находиться в двух местах.

События развивались с бешеным ускорением, круг смертей сужался. Долговязый сошел со сцены, но это вряд ли что‑нибудь изменит. Он не мог действовать вне контакта с мощной, прекрасно организованной и очень влиятельной организацией. Раз у них свои люди в Интерполе, то почему бы и не в парижской полиции?

Мимо один за другим пронеслись полицейские автомобили. Теперь вой сирен несся отовсюду.

– Откуда он узнал, где мы встречаемся? – нарушил молчание Осборн, останавливаясь.

– Не стойте, вперед! – прикрикнул на него Маквей. Полицейские начинали устанавливать кордоны по обе стороны квартала.

– Не доверяете полиции, да? – спросил Осборн.

Маквей не ответил.

На бульваре Распай они свернули направо, к станции метро, но в последний момент Маквей передумал. Оба зашагали дальше.

– Почему вы, полицейский, не доверяете полиции? – допытывался Осборн.

У перекрестка, который они только что миновали, резко затормозил сине‑черный грузовик, и из кузова на тротуар посыпались солдаты из спецотряда по борьбе с терроризмом – в маскировочных костюмах и пуленепробиваемых жилетах.

Маквей вполголоса выругался и осмотрелся по сторонам. Рядом было маленькое кафе.

– Туда, – сказал он Осборну, подталкивая его в бок.

Посетители собрались у окна, пытаясь разобраться в происходящем. На вошедших никто и не взглянул.

Маквей и Осборн сели к стойке.

– Белого вина, – сказал детектив по‑французски, показывая два пальца.

Пол откинулся назад и спросил:

– Так вы мне все‑таки объясните, что происходит?

Бармен поставил на стойку два бокала, налил в них белого вина.

– Мерси, – поблагодарил Маквей, сделал глоток и посмотрел на Осборна.

– То же самое могу спросить у вас. Откуда он знал, что мы встречаемся в кафе? Ответьте‑ка. А очень просто: за вами или за мной следили. Или подключились к телефону моего отеля и решили выяснить, кто такой Томми Ласорда? Моего друга, французского детектива, сегодня утром тяжело ранили. Его брата, тоже полицейского, убили. А они всего лишь пытались выяснить, кого еще, кроме вас, интересовал Альберт Мерримэн через четверть века после своего исчезновения. Возможно, в полиции сидит информатор, не знаю. Но мне ясно одно – сейчас очень опасно иметь хоть какое‑то, даже самое отдаленное отношение к Альберту Мерримэну. Похоже, самыми близкими друзьями покойного на сегодняшний день являемся мы с вами. Так что разумнее всего залечь на дно.

– Маквей… – Осборн побледнел. – Есть еще один человек, который в курсе всего…

– Вера Моннере! – договорил за него детектив.