|
За ней находился сектор F – святая святых «Сада». Маленькая квадратная комната была защищена сверху, снизу и с четырех сторон пятнадцатидюймовыми перегородками из титановой стали, укрепленными слоем бетона в десять футов толщиной, в котором, в свою очередь, через каждые восемнадцать дюймов шла прослойка из желеобразного вещества, изобретенного специально для того, чтобы комната выдержала даже прямое попадание водородной бомбы или землетрясение в десять баллов.
– Люго, – снова произнес фон Хольден и подождал, пока «отпечаток» его голоса будет сенсорно обработан и сверен с оригиналом, хранящимся в архивах. Мгновение спустя панель в стене рядом с ним отодвинулась, и появился освещенный экран из дымчатого стекла. – Десять – семь – семь – девять – ноль – ноль – девять – ноль – четыре, – четко проговорил фон Хольден. Через три секунды на экране появились черные буквы: «Последний меморандум. Начальник службы безопасности. Пятница. Четырнадцатое. Октябрь». Буквы исчезли. Фон Хольден наклонился и крепко прижал ладони к стеклу, затем снова выпрямился. Стекло потемнело, и панель закрыла его. Отпечатки пальцев сканировались десять секунд. Еще через семь секунд на полу появились темно‑синие точки, они побежали к центру комнаты и образовали там квадрат два на два фута. – Люго, – повторил фон Хольден. Квадрат погас, и на его месте поднялась платформа. На ней в прозрачном корпусе стояла серая коробка, по виду металлическая, на самом деле в состав этого вещества входили углерод, полимеры из жидких кристаллов и кевлар. Коробка была шириной в два фута и высотой в двадцать шесть дюймов. Именно за ней пришел сюда фон Хольден; она‑то и будет продемонстрирована немногим избранным в мавзолее Шарлоттенбургского дворца спустя считанные минуты после речи Элтона Либаргера. С самого начала ее кодовое название было – «Послезавтра». Она воплотила в себе дерзкую мечту и как прежде, так и теперь в ней сосредоточена великая сила, благодаря которой Организация будет существовать и в следующем столетии, и века́ спустя. И теперь, когда она покидала «Сад», фон Хольден готов был защищать ее ценой собственной жизни.
Глава 118
Девятнадцатилетняя Грета Штассель, водитель такси, ждала фон Хольдена у дома № 45 на Берен‑штрассе. Она заметила, что, садясь в машину, пассажир посмотрел на ее водительское удостоверение, и теперь гадала, запомнил ли он ее имя. Скорее всего нет. Он был чем‑то озабочен, этот молодой, весьма привлекательный мужчина, и Грета размечталась о том, как могла бы помочь ему забыть все свои тревоги, но вдруг уличные фонари замигали и погасли. Из тьмы вынырнул человек и постучал пальцем по стеклу машины. Грета не сразу поняла, что это ее пассажир таким образом просит поставить вещи в багажник. Она вынула ключ зажигания и вышла из машины. Да, он и вправду очень красив и сексуален на вид и не похоже, чтобы он нервничал. Может, ей показалось? – Где ваши вещи? – спросила Грета, открывая багажник и улыбаясь. Фон Хольден на мгновение замешкался – удивительно милой была улыбка у этой девушки, редко такую встретишь. Грета заметила на тротуаре белый квадратный пластмассовый контейнер. В красном свете стоп‑сигналов виднелись трафаретные надписи на его крышке и по бокам: «ОСТОРОЖНО – НЕ БРОСАТЬ – МЕДИЦИНСКИЕ ИНСТРУМЕНТЫ». Девушка нагнулась, чтобы поднять его. – Извините, это не требуется, – остановил ее фон Хольден. Грета озадаченно обернулась, улыбка по‑прежнему освещала ее лицо. – Но я думала, вы хотите положить это в багажник… – Хочу. Она все еще улыбалась, когда пуля, выпущенная из девятимиллиметрового «глока», вошла ей в переносицу и пробила череп. |
