Теория Стрезера, согласно которой такого рода дела его не касались, почему-то не пострадала, когда он все это выслушал и принял к сведению.

– Больше, чем он, вы хотите сказать? – Собеседник обвел его быстрым взглядом; на мгновение глаза их встретились. – Больше, чем он? – повторил Стрезер.

Билхем долго медлил с ответом:

– Вы никому не скажете?

– Кому я могу сказать? – подумав, спросил Стрезер.

– Кажется, вы постоянно обо всем докладываете…

– Его семье? – договорил Стрезер. – Хорошо. Об этом я докладывать не стану.

– Так вот, – отводя взгляд, решился наконец молодой человек, – сейчас она увлечена больше, чем он.

– О, – как-то нелепо вырвалось у Стрезера.

– Неужто вы сами не заметили? – немедленно отозвался его собеседник. – Ведь только поэтому вы и прибрали его к рукам.

– Увы, не прибрал!

– Как сказать! – воскликнул Крошка Билхем и этим пока ограничился.

– Меня все это, во всяком случае, не касается. То есть, – пустился в пояснения Стрезер, – кроме одного: увезти его отсюда. – Однако тут же решил, что ему необходимо добавить: – Тем не менее факт остается фактом: она спасла его.

Крошка Билхем, видимо, этого ждал.

– А я-то думал, спасти его – как раз ваша задача.

Но и Стрезер не замедлил с ответом:

– Я имею в виду – все то, что сделала с ним она: манеры и правила, характер и образ жизни. Я говорю о нем как о личности, с которой общаешься, беседуешь, сосуществуешь, говорю как о так называемом общественном животном.

– И именно в этом качестве он вам нужен?

– Разумеется, и, стало быть, она спасла его для нас.

– И соответственно вам пришло на мысль, – разошелся молодой человек, – в свою очередь спасти ее? Спасти для всех.

– О, для «всех»!.. – Стрезер только рассмеялся. Однако эта реплика вернула его к тому, что ему и впрямь хотелось уточнить. – Они, как ни тяжело, приняли свое особое положение. Они не свободны, по крайней мере она, и они пошли на то, что им оставалось. Им осталась – дружба, прекрасный союз, и в этом их сила. Они понимают, что на правильном пути, и, сознавая это, поддерживают друг друга. И она, как вы только что намекнули, особенно остро это чувствует.

– Намекнул? – Крошка Билхем, видимо, очень удивился: – Особенно остро чувствует? То, что они на правильном пути?

– Да, чувствует, что она на правильном пути, и это дает ей силы. Ее дружба его возвышает, как и весь характер их отношений. А когда люди способны на возвышенные отношения – это прекрасно! Да, она бесподобна, бесподобна, как говорит мисс Бэррес. И он по-своему тоже, хотя, как мужчина, думается, нет-нет да восстает, не получая для себя некоторого удовлетворения. Просто она необычайно возвысила его с нравственной точки зрения, и это все объясняет, и это великолепно. Вот почему я называю это особым положением. Да оно и является таковым. – Запрокинув голову и устремив взгляд в потолок, Стрезер, казалось, весь ушел в созерцание там того, что сам изобразил.

Его собеседник внимал ему с глубоким интересом.

– Вы изложили это много лучше, чем я бы сумел.

– Ну, вас, если угодно, это меньше касается.

Крошка Билхем секунду помешкал.

– Вас, кажется, как вы только что изволили заметить, тоже не касается.

– Верно. Совершенно не касается, поскольку речь идет о мадам де Вионе.