– Да, два дня назад.

– Вы ее уже видели?

– Нет. Я собираюсь к ней сегодня. – Однако задерживаться на этой теме Стрезер не стал. – Твоя матушка предъявила мне ультиматум. Если я не могу тебя привезти, велено оставить тебя здесь. И в любом случае мне приехать самому.

– Но сейчас как раз вы можете меня привезти, – успокоил его сидевший на диване Чэд.

– Кажется, я отказываюсь тебя понимать, – ответил, помешкав, Стрезер. – Тогда зачем всего месяц с небольшим назад ты так добивался, чтобы я выслушал мадам де Вионе, выступившую в роли твоего адвоката.

– Зачем? – переспросил, будто бы задумавшись, Чэд, хотя ответ явно был у него на кончике языка. – Да затем, что знал, как хорошо она ее исполнит. Это был способ вас успокоить, да и вам тем самым мы принесли только пользу. К тому же, – пояснил он, – я и вправду хотел, чтобы вы поближе узнали ее и составили о ней собственное мнение – и вот видите, сколько вы обрели.

– Не спорю, – сказал Стрезер. – Только то, как она говорила о тебе и твоих делах – в той мере, в какой я это допускал, лишь показало мне, что она хочет тебя удержать. Если ты не придаешь этому никакого значения, то, извини, не могу понять, зачем тебе понадобилось, чтобы я ее выслушал.

– Напротив, дорогой мой сэр! – воскликнул Чэд. – Я придаю этому огромное значение! Неужели вы сомневаетесь?

– Некоторым образом. Сомневаюсь, поскольку ты сейчас явился ко мне с тем, чтобы подать сигнал к отправлению.

Чэд с недоумением уставился на него, потом рассмеялся.

– Разве сигнал к отправлению не то, чего вы от меня только и ждете?

Стрезер хотел было ответить прямым ударом, но предпочел обходный маневр.

– Если я весь этот месяц чего-то и ждал, так прежде всего такой вот депеши.

– Вы хотите сказать – все время боялись ее получить.

– Я выполнял свою миссию, как считал нужным. И, думается, твое сегодняшнее заявление, – продолжал он, – вызвано не только тем, как ты понимаешь, чего я жду от тебя. Иначе ты вряд ли стал бы сводить меня… – И он, сдержав себя, замолчал.

– Ее нежелание отпустить меня, – запротестовал Чэд, – тут ни при чем! Просто она боится… боится, что там сумеют меня заарканить. Только страхи ее напрасны.

Его собеседник вновь остановил на нем изучающий взгляд.

– Она тебе наскучила?

В ответ на это Чэд, качнув головой, посмотрел на Стрезера с непонятной медленной улыбкой, с какой ни разу на него не смотрел.

– Ничуть. Никогда.

Его улыбка ошеломила Стрезера: она произвела на него такое глубокое, такое отрадное впечатление, что в первый момент он только ее перед собой и видел.

– Никогда?

– Никогда! – с готовностью твердо повторил Чэд.

И тут наш друг решился еще на один шаг.

– Значит, ты не боишься?

– Не боюсь ехать?

Стрезер вновь сдержал себя.

– Не боишься остаться.

Молодой человек взглянул на него с крайним удивлением.

– Как? Теперь вы хотите, чтобы я «остался».

– Если отсюда немедленно не отбуду я, сюда немедленно двинутся Пококи. Вот что я имел в виду под ультиматумом твоей матушки, – пояснил Стрезер.

Чэд еще больше удивился, однако нисколько не испугался.