– Так к коренному она пристегивает Сару и Джима?

– И, можешь быть уверен, еще и Мэмми, – тут же подхватил метафору Стрезер. – Вот кого она пристегивает.

Чэд мгновенно уловил суть дела.

– Мэмми? Чтобы меня соблазнить? – И он расхохотался.

– О, Мэмми очень привлекательна.

– Вы мне это уже говорили. Право, я буду рад на нее поглядеть.

Было что-то веселое и легкое, сверх того, что-то неосознанное в том, как он это сказал, и Стрезер в который раз уже почувствовал все преимущества такого его взгляда и всю прелесть его положения.

– Погляди, погляди. Кстати, учти, – продолжал Стрезер, – что, допуская свою сестрицу до себя, ты оказываешь ей истинное благодеяние. Даришь два месяца в Париже, где она, если не ошибаюсь, не была с того времени, как вышла замуж, и который ей, без сомнения, нужен только как повод сюда приехать.

Чэд внимательно слушал, но выказал собственное знание света.

– Этот повод существовал у нее все эти годы, только она ни разу им не воспользовалась.

– Ты имеешь в виду себя? – осведомился Стрезер после секундной паузы.

– Разумеется – одинокого изгнанника. А вы кого имеете в виду?

– Себя. Для нее тут повод – я. Вернее – что, впрочем, сводится к тому же – для твоей матушки.

– В таком случае, – возразил Чэд, – почему она не приедет сама?

Стрезер посмотрел на него долгим взглядом.

– А ты этого хотел бы? – И потом, так как его гость на это ничего не сказал, прибавил: – Никто не мешает тебе самому послать ей телеграмму.

Чэд замялся:

– И она приедет, если я пошлю?

– Вполне возможно. Попробуй – и увидишь.

– А почему вы не попробуете? – помолчав, спросил Чэд.

– Не хочу пробовать.

– Вам ни к чему ее присутствие здесь?

Стрезер принял вызов, и ответ его на этот вопрос прозвучал особенно выразительно:

– Это называется, милый мой, – с больной головы на здоровую.

– О, понимаю, на что вы намекаете. Не сомневаюсь – вы будете с нею великолепны. Только вам вовсе не хочется ее здесь видеть. Ладно, не стану учинять вам подлость.

– Почему «подлость»? Ты в своем праве и не сделал бы этим ничего дурного, – заявил Стрезер и уже другим тоном добавил: – К тому же ты сможешь порадовать ее интересным знакомством в лице мадам де Вионе.

Высказывая эту блестящую идею, наш друг смотрел своему гостю прямо в глаза, но Чэд ни на мгновение не дрогнул, не отвел своих и отвечал ласковым, но бестрепетным взглядом. Наконец, встав с дивана, он заговорил, и сказанное им поразило Стрезера:

– Матушка ее не поймет, но это не имеет значения. Мадам де Вионе непременно захочет с нею встретиться. Она захочет испытать на ней свое обаяние. Полагает, что сумеет ее завоевать.

На мгновение Стрезер задумался: а вдруг, но в конце концов отверг такую возможность:

– Нет, не сумеет!

– Вы решительно в этом уверены? – спросил Чэд.

– Рискни, если угодно.

И, тем самым ясно выразив свое мнение, Стрезер настоятельно предложил выйти на воздух, но молодой человек все еще медлил.

– Вы уже отослали ответ?

– Нет, я пока еще ничего не предпринимал.

– Отложили до встречи со мной?

– Не в этом дело.

– Отложили до встречи, – и Чэд посмотрел на него с улыбкой, – с мисс Гостри?

– Нет.