Мисс Гостри упивалась его рассказом.

– А куда сегодня вечером собираются остальные?

– Все расписано. Уэймарш ужинает с Сарой у Биньона.

– А куда они двинутся потом? – полюбопытствовала мисс Гостри. – Не прямо же домой?

– Естественно, нет. Вряд ли их это устроит – во всяком случае, не Сару. Они держат в тайне, куда пойдут, но, по-моему, я догадался. – И, потомив мисс Гостри ожиданием, сообщил: – В цирк.

Секунду-другую она молча смотрела на него, потом расхохоталась почти до слез.

– Нет, вы неповторимы!

– Я? – Он не понимал почему.

– Как все вы – как все мы: Вулет, Милроз и их создания. Мы просто невероятны! Но дай Бог подольше оставаться такими! А тем временем мистер Ньюсем, – предположила она, – отправится с мисс Покок?…

– Совершенно верно, в «Комеди Франсез», на ту же пьесу, которой вы угощали Уэймарша и меня. Семейный спектакль, так сказать!

– Желаю мистеру Чэду насладиться им не меньше, чем я! – Она, как никто, видела все насквозь. – А что они, ваши молодые люди, всегда так проводят вечера?

– Ну… они молодые люди, но старые друзья.

– Да, да. А ужинают они, для разнообразия, у Бребана?

– Где они ужинают – большой секрет. Только я подозреваю, что ужинать, тихо и скромно, они будут в квартире у Чэда.

– И она поедет к нему одна?

Они обменялись взглядами.

– Он знает ее чуть ли не с пеленок. К тому же, – сказал Стрезер с ударением, – Мэмми не заурядная девица. Она – замечательная натура.

Мисс Гостри помедлила.

– Вы хотите сказать, она рассчитывает на успех?

– Увлечь его и завладеть им? Не думаю.

– Не так уж жаждет его? Или не верит в свои силы? – И когда он ничего на это не ответил, продолжала: – Что, совсем к нему равнодушна?

– Нет, почему же. Думаю, не совсем. Но я как раз это и имел в виду, когда назвал ее незаурядной. Именно, если не равнодушна. Впрочем, – заключил он, – поживем – увидим, в каком месте она проявится – прорвется наружу, так сказать.

– Кажется, вы превосходно мне показали, – засмеялась мисс Гостри, – в каком месте она проникла внутрь. А ее друг детства, – спросила она, – позволяет себе, не задумываясь, флиртовать с нею?

– Нет… тут другое. Чэд ведь тоже замечательная натура. Они все замечательные! – вздохнул он с внезапно прозвучавшей неожиданной нотой зависти и грусти. – По крайней мере, чувствуют себя счастливыми.

– Счастливыми? Они? – Видимо, это, при их многообразных трудностях, удивило ее.

– Я кажусь себе среди них белой вороной.

– Вы? – запротестовала она. – С вашей постоянной данью идеалу?

Он усмехнулся этой «постоянной дани идеалу». Но тут же постарался изъясниться более внятно:

– Они живут полной жизнью. С утра до вечера в хлопотах. А я отхлопотал. Теперь чего-то жду.

– Но вы ведь ждете вместе со мной, – обронила она.

Он ответил ласковым взглядом.

– О да! Если бы не это!

– Мне вы тоже помогаете ждать, – сказала она и поспешно добавила: – У меня для вас новость, которая поможет вам ждать; сейчас вы ее узнаете.