Стрезер понимал, но словно продираясь сквозь чащу плохо постижимого.

– Разве она «отбила» его у вас?

Мисс Бэррес наслаждалась смятением в мыслях, которое у него на мгновение вызвала.

– Можете вообразить, как я сражалась! Она верит, что одержала победу. Вот почему она, по-моему, такая веселая.

– Есть с чего быть веселой! – саркастически бросил Стрезер.

– Ей кажется, она добилась, чего хотела. А сегодняшний вечер воспринимает как своего рода апофеоз. Платье на ней, ничего не скажешь, хорошее.

– Достаточно хорошее, чтобы вознестись на небеса? Ведь после апофеоза только один путь – на небеса. Но Саре важен завтрашний день.

– Вы хотите сказать: завтрашний день не сулит ей небесного блаженства?

– Я хочу сказать: такой вечер, как сегодня у Чэда – по крайней мере, так мне кажется, – для нее почти несбыточная мечта. Она получила свой сладкий пирог.

Вернее, как раз сейчас им наслаждается, заглатывает самые большие и самые сладкие куски. И ни одного не оставляет на потом. А у меня для нее ничего не припасено. В лучшем случае, что-то есть у Чэда, – продолжал он к обоюдному удовольствию развивать свою развернутую метафору. – Возможно, он припас какой-то сюрприз. Хотя, сдается мне, будь оно так…

– Он не стал бы, – подхватила она, – доставлять себе столько хлопот сейчас. Смею утверждать, не стал бы, и если мне позволено высказаться свободно и без опасений: от души надеюсь, что и не станет. Разумеется, я не буду делать вид, будто не знаю, о чем речь.

– О, думается, все уже знают, – задумчиво подтвердил Стрезер. – Странно и забавно чувствовать, что все, кто тут присутствуют, знают, наблюдают и ждут.

– Да, забавно! – согласилась с ним мисс Бэррес, которая никогда не упускала случая внести новый вклад по части определения своеобразности парижан. – Бесподобно! Впрочем, знаете, – заявила она, – все зависит от вас. Не хочу сыпать соль на ваши раны, но помните, вы сказали, что мы все выше вас. А мы видим в вас героя драмы и собрались сюда посмотреть, что вы предпримете.

Стрезер взглянул на нее, и в глазах его что-то погасло.

– Не потому ли ваш герой и забился в этот угол? Он до смерти напуган навязанной ему ролью, он только и думает, как бы от нее уклониться.

– А мы, напротив, верим, что он ее исполнит. Вот почему, – тепло продолжала мисс Бэррес, – мы вами так интересуемся. Вы, бесспорно, все преодолеете. – И так как он, видимо, не собирался ей возражать, добавила: – Пожалуйста, удержите его.

– От отъезда?

– Да, не выпускайте его из своих рук. Вот взгляните, – и она жестом указала на главные сокровища в убранстве комнаты, – разве этого недостаточно? Мы все здесь его любим – он само обаяние!

– Восхищаюсь, как вы умеете, когда вам хочется, упрощать любое положение дел, – бросил Стрезер.

Она не осталась в долгу:

– Ну это ничто перед тем, как сумеете вы, когда вам понадобится.

Он вздрогнул: ее голос звучал пророчески, и наш друг на мгновение сник. Однако поскольку она, как ему показалось, собралась покинуть его, ничего так до конца и не прояснив, поспешил ее задержать.