На вспышку света и крики из домов высыпали женщины, дети, старики. Обступили меня, стали кланяться, принесли еще факелов, стало светло, как днем. На меня показывали пальцами, перешептывались между собой, пугливо ежились.

    -  Чародей! Чаровник! - шептались в толпе. - Наконец-то!

    -  А он настоящий?

    -  Дурень, посох видишь?!

    -  И правда, чародей!

    -  Значит, теперь все закончится?..

    -  Тс-с-с… он еще не согласился. А ну как уйдет?

    -  Типун тебе на язык! Я больше не могу ждать… Так жить…

    Вперед выступил староста. Откашлялся, махнул рукой селянам, те сразу же притихли. Посмотрел на меня умоляюще, но вид принял гордый и важный - не хочется в глазах односельчан падать, поклонился до земли.

    -  Прости нас, чародей! - сказал он. - Не признали мы тебя. Виноваты. Так долго ждали тебя, что проворонили… Не держи зла на нас. Не хотели мы тебя обидеть.

    Я растерялся. Только что хотели на кол посадить… ведь хотели же, гады… и вдруг кланяются, извиняются. Непонятно. Неужели я способен внушить такой страх? Ведь не боевой маг. Но, с другой стороны, откуда им это знать? Посох в моих руках полыхает жарким огнем. Этого достаточно для неграмотных крестьян.

    Кстати о птичках… Не слишком ли много Силы трачу? Я перекрыл поток, и посох опять стал простой палкой.

    -  Вы ждали именно меня? - засомневался я.

    -  Мы ждали чародея, - ответил старик. - Любого, который смог бы помочь нам.

    -  Что же у вас случилось такого? - спросил я, решив сменить гнев на милость.

    Старик вздрогнул от моего вопроса, в бледных старческих глазах - страх и тоска. Поклонился еще раз, кряхтя разогнулся - кости уже старые, хрустят, а дряхлые мышцы не могут таскать тщедушное тело.

    -  Проклятие… - зашуршали в толпе, - мы прокляты… Помоги, чаровник!..

    -  Что? - изумился я.

    О проклятиях слышал лишь краем уха и то в детстве. Моя бабушка уверяла, что проклиная - убиваешь или заражаешь болезнью душу человека. А душа неразрывно связана с телом. У проклятого человека портится характер, потом начинает гнить кожа, отказывают органы, и в конце концов он умирает в мучениях. Процесс долгий, но практически необратимый. В университете же преподаватели откровенно смеялись над студентами, которые решались спросить: можно ли кого-то проклясть? А потом долго разъясняли, даже разжевывали, что такая магия - вымысел и детские сказки, классическая теория тонких энергий отрицает возможность подобных воздействий. Так что теперь и не знаю что делать - то ли рассмеяться, то ли принять всерьез. Лесовики могли что-то напутать, ведь известно же - у страха глаза велики.

    -  Тише вы, Мроновы дети! - рявкнул на поселян староста, потом обернулся ко мне. - Это долгая история, чародей…

    -  Хотя бы в двух словах, - попросил я.

    -  Хорошо, - устало вздохнул дед. - Когда-то давно в нашу деревню пришел чародей-изгнанник. Настоящий, сильный. С посохом. Мы приняли его очень хорошо, кормили и поили. А он нас берег, помогал своим волшебством… И полюбил чародей одну девушку из нашей деревни, сироту пришлую, что по доброте душевной мы приняли к себе, захотел жениться на ней.