Она ругалась, пыталась вырваться и повторяла:

— Отпустите меня! Я ни при чем! Я тут вообще не при делах! Они меня похитили!

— Разберемся! — ответил один из спецназовцев.

Да, вовремя я сбежала…

Я отошла от окошка и пошла дальше по коридору.

Еще немного пройдя, оказалась перед ведущей вниз лестницей.

Вариантов не было. Я спустилась по этой лестнице, еще немного прошла — и вскоре попала в большой подвал, по стенам которого были протянуты какие-то трубы и кабели. Подвал был кое-как освещен слабыми лампочками в железных намордниках.

Из этого подвала я попала в следующий, точно такой же, потом еще в один…

Я вспомнила, как кто-то рассказывал, что историческую часть Петербурга можно пересечь из конца в конец по подвалам, ни разу не выходя на поверхность. Врали, наверное, теперь везде двери железные ставят и запирают.

Но хотелось бы все же выйти…

Подвал сменялся подвалом, казалось, им не будет конца, но наконец, когда я уже с трудом переставляла ноги, я оказалась в очередном узком мрачном коридоре, где под потолком через каждые несколько метров висели довольно сильные лампочки в колпаках из ржавой металлической сетки.

Этот коридор показался мне знакомым…

Впрочем, все подвальные коридоры похожи…

И тут коридор уперся в крутую лестницу, ведущую наверх.

Я поднялась по этой лестнице и оказалась перед массивной дверью, сколоченной из толстых досок…

Вот эта дверь точно была мне знакома!

Я помнила, что открыть ее не так уж просто, и сразу навалилась всем своим весом, упершись ногами в противоположную стену. Дверь понемногу сдвинулась с мертвой точки и наконец начала с мучительным скрипом открываться…

Я помнила, чтó должно сейчас произойти, и ничуть не удивилась, услышав гулкий, протяжный звук.

Ну да — дверь ударилась о колокол!

Я еще сильнее нажала на дверь — и наконец смогла с трудом протиснуться за нее.

И оказалась в знакомом подвале, где на полках и стеллажах лежали многочисленные ящики и коробки.

А вот прямо напротив двери с низкого потолка свисает большой медный колокол, в который я ударила дверью. Оригинальная система сигнализации!

Он все еще гудит…

И тут же я услышала каркающий кашель, обернулась на него — и увидела знакомую старуху.

За прошедшее время она ничуть не изменилась — тот же черный брючный костюм, те же черные волосы, уложенные на косой пробор с челкой, падающей на один глаз, и в руке, как и в прошлый раз, настоящая шпага…

— Ты кто такая? — Cтаруха уставилась на меня, и тут же в ее глазах проступило узнавание. — А, это ты… — проговорила она и убрала шпагу в ножны, превратив ее в безобидную трость. — Заходи… я тебя ждала…

— Ждали? — удивленно переспросила я, вслед за ней проходя в магазин. — Почему вы меня ждали?

Мы вошли в хорошо знакомую полутемную комнату, в магазин тростей.

Вокруг были всевозможные трости, стеки и тросточки, посохи и палки, а также зонты — современные складные, старинные в форме тех же тростей…

Я увидела трость с рукоятью в виде черепа, и другую — в форме волчьей морды, и орлиной головы, и змеиной головы с грозно раскрытым капюшоном…

— Почему вы меня ждали? — настойчиво повторила я свой вопрос. — Как вы могли знать, что я приду сюда, когда я сама об этом до сих пор не знала?

— Мне кое-кто сказал, что ты сегодня придешь.

— Кое-кто? — снова переспросила я, но старуха не ответила.

Зато я почувствовала на себе чей-то взгляд.

Повернувшись, я увидела знакомый портрет — старинный портрет в массивной резной раме, портрет властного пожилого мужчины в фиолетовом епископском облачении, с глубокими складками, разбегающимися от крыльев носа, с морщинами на лбу, складывающимися в букву «Ш»…

Мужчина из моих снов.