Сотня человек.

Они на глазах Алексея построились четко и слажено, подчиняясь командам кряжистого монаха лет шестидесяти. Такой взгляд, повадки и движения можно было бы ожидать от матерого полевого командира, прошедшего много тяжелых кампаний. Язык жестов прямо вопил об этом. Орал. Отчего в одежде простого мастерового он выглядел весьма карикатурно. Словно лев в слюнявчике.

— Вы будете жить здесь, — начал Алексей на латыни, — в казарме на территории учебно-тренировочного полигона. Ни с кем сторонним в разговоры не вступать. Территорию не покидать. В Москве шпионов — что на собаке блох. А ваше нахождение здесь — тайна. Вопросы?

Тишина.

— К вам будет приставлен вот он, — указал царевич на зама Герасима. — Он знает латынь. Ему поручено обеспечивать вас всем потребным. Если что — к нему, — указал парень на самого главу лейб-кирасиров. — Он немой, но язык жестов знает. И отвечает за вашу подготовку. Вопросы?

— Как мы с ним будем общаться? Мы языка жестов не знаем. — спросил кряжистый священник, стоящий над учебной группой.

— В боевой обстановке не всегда есть возможность говорить, чтобы не выдать себя. Поэтому язык жестов вы будете изучать. Впрочем, если возникнет необходимость — просто обратитесь. Герасим немой, а не глухой. Найдет способ понять и решить вопрос.

Священник кивнул.

— Если все понятно, прошу проследовать в казарму и переодеться. Для всех вы должны выглядеть как один из отрядов лейб-кирасир на учебе. Поэтому внешне вам надлежит им соответствовать.

Алексей сделал отмашку.

И монахи, подчинившись командам их командира, перестроились в колонну по двое. И двинулись к казарме.

Царевич же обернулся к остальной делегации иезуитов. Несколько секунд их рассматривал. А потом обратился к их руководителю:

— Прошу за мной. Остальные подождут в приемной зале.

Через полчаса они уже с удобством расположились в кабинете царевича.

— Почему здесь?

— Здесь сложнее всего нас будет подслушать.

Гость кивнул, принимая ответ.

И достав из-за пазухи небольшое письмо протянул его Алексею.

— Это мои личные рекомендации.

Парень достал перчатки из каучука и маску из него же со стеклами окуляров и угольным воздушным фильтром в жестяной коробочке.

Надел их.

Осторожно принял письмо.

Осмотрел.

Вскрыл ножиком для бумаги. Над подносом. Проверил на наличие чего-то сыпучего. Но на черный поднос ничего не просыпало. После чего он прочитал послание. Держа его на вытянутых руках.

Закончил.

Положил на поднос. Куда ранее он сложил и ножик для бумаги, которым его вскрывал. Туда же бросил перчатки и маску…

— Вы полагаете мы хотели вас отравить? — спросил иезуит, что внимательно наблюдал за этой процедурой.

— Доверяй, но проверяй. — пожал плечами Алексей. — После стольких покушений глупо пренебрегать предосторожностью. А зная, кто наш враг и подавно.

— Раз вы так серьезно к этому вопросу относитесь, мне хотелось бы поговорить с вами откровенно. Насколько это, конечно, возможно между наследником сильный державы и скромным монахом.

— Вы верно шутите. — улыбнулся царевич. — Хотите сказать, что ко мне на переговоры отправили скромного монаха? Да еще с рекомендательным письмом, написанным собственноручно Папой? Я рад вашему визиту, но, не думаю, что эту встречу нужно начинать с лукавства. Генерал ордена вряд ли бы приехал. Он на виду. И его визит вызвал бы массу ненужных вопросов. Учитывая щекотливость момента ко мне должен был прибыть кто-то из фактического руководства ордена, но тот, кто не на виду.