— И что мы можем предложить Петру?

— Какую-нибудь колонию. Ходят слухи, что он ищет способ обрести колонии для своей державы. А для нас английские колонии — обременение. У нас просто нет ни флота, ни товаров для торговли с ними.

— Как будто у русских есть.

— Товары, говорят, у русских уже есть. А флот они строят. И покупают. В Голландии купили уже десять крупных флейтов и три линейных корабля. И возят из устья Невы да Нарвы товары свои в Бремен-Ферден. Без посредничества третьих стран.

— Это капля в море… — покачал головой король.

— Да. И для поддержания связи с колониями этого совершенно недостаточно. Но если Петр ищет колонии, значит мы можем ему их предложить. Не все. Одну-две. Но если в унисон со сделкой по колониям, удастся выдать вашу сестру замуж за наследника России, то, вероятно, мы получим куда большую поддержку.

— Вы хотите, чтобы моя сестра отказалась от христианства?! — в раздражении воскликнул Джеймс.

— Православные — раскольники. Они отказались признавать власть Папы. В остальном они те же христиане, что и католики. Во всяком случае отличия несущественны. В отличие от этих еретиков — протестантов. — заметил архиепископ.

— К тому же, — добавил другой лорд, — это можно подать как самопожертвование ради Шотландии и Ирландии. Народ это поймет.

— А Святой престол? — возразил Стюарт. — Наши дыры в казне только им и затыкаются. Если бы не помощь деньгами со стороны Рима, то… даже не представляю, чтобы нас ждало. Возможно моей сестре и не потребовалось бы так серьезно улучшать армию.

— Святой престол поддержит это дело, — уверенно произнес архиепископ. — Переход в православие хоть и грех, но в сложившейся ситуации жертвенный, а потому и не грех вовсе. Потому что таким шагом ваша сестра спасет многих честных католиков…

Джеймс Стюарт остановился у окна.

Задумчивый.

Анну он понимал прекрасно. Англия… их старая-добрая Англия переживала очень тяжелые времена.

Откол Ирландии и запрет на продажу продовольствия из нее в Англию, поставили ее на грань голода. Люди массово повалили из городов в село. Где пастбища стали распахивать под поля с посевами. Лендлорды, конечно, этого не желали. Но альтернативой был голодный бунт. Большой. Страшный. Тотальный. Из-за чего выбора у них по сути и не было.

Этот маневр населения привел к тому, что поголовье овец резко уменьшилось. А вместе с тем и кардинально сократилось производство шерсти. С одной стороны, а с другой — города опустели. Равно как и мануфактуры. Отчего многие производства встали.

Англия перестала производить массово дешевое и качественное сукно. И прочие ремесленные товары. А это, в свою очередь, ударило по «треугольной торговли».

Ведь как раньше было?

Английские корабли загружались дешевыми ремесленными товарами на островах и шли в Африку. Там обменивали их на рабов и везли оных в Новых свет. Меняя уже там на ценные колониальные товары: сахар, кофе, специи и прочее. Их привозили в Европу. Продавали. На вырученные деньги покупали дешевые ремесленные товары… и по новой…

Один такой рейс приносил прибыль от 200 до 300 процентов. В среднем. Поэтому все, кто мог, активно участвовал в этой гонке. Благодаря которой в Англию поступал полноводная река денег.

Другие страны тоже так хотели, но у них не было дешевых ремесленных товаров в достатке. Отчего прибыль выходила не такой впечатляющей. Поэтому испанцы, французы, португальцы и голландцы занимались больше другими делами. Да, рабами они тоже торговали. Но на каждые десять английских кораблей, вовлеченных в это дело, остальные страны выставляли едва три-четыре вместе взятые.