Что будет дальше? Сложно сказать. Пока, по крайней мере, она шевелилась…

Сейчас же Алексей ехал с отцом к патриарху для того, чтобы предложить еще один способ улучшения финансирования. И, как следствие, новую нагрузку.

Церкви должны были стать начальными школами.

Не все и не только, но многие.

Для чего их требовалось оснастить лавками, столами и прочим. Чтобы вне служб проводить занятия с местными детьми из общины и охочими взрослыми. Программа предельно усеченная, состояла всего из трех предметов: чтения, письма и счета.

Оснащение церквей за счет казны. Всякий расход, идущий на данное дело, тоже. Мел там или еще что. Ну и доплаты — за обучение. Сверх того, священники должны были ежегодно подавать списки учащихся с отметками об успехах и талантах. За каждый выявленный талант также доплачивали.

— Это не так просто сделать, — покачал головой патриарх.

— Священники не справятся?

— Как знать? — пожал он плечами. — Дело даже не в этом. Вот ты, Алексей Петрович, сказываешь о том, что надобно учить по единому образцу всех. По единому учебнику. А где мы его найдем? Их же десятки тысяч потребуется напечатать. Детям как-то надо учиться писать. Для сего требуется бумагу, чернила и перья изводить. Много. На доске или восковой дощечке, как ты сказывал, можно, но это не даст навыка письма практического. Чернилами ведь это совсем другое. Ты представляешь СКОЛЬКО это всего потребуется?

— А давай посчитаем. Прикинем — откуда и как добыть.

— И казна готова на такие траты? — поинтересовался патриарх, глянув на царя.

— Готова. Хотя пока ясности в понимании сумм — нет.

— Но за ради чего? Зачем крестьян грамоте и счету учить? Как это поможет им землю пахать?

— Землю пахать — никак. — ответил за царя сын. — Но нам на мануфактуры нужны работники. Читать им там и писать может и не придется, а вот от учебы не отвертеться. И те, кто смог освоить чтение, письмо и счет, точно и со станками справятся. Во всяком случае в этом есть твердая надежда. Да и вообще… много где такие люди пригодятся. Купцам, в приказы, да и вам.

— Не перемудрить бы…

— А где тут мудрость великая? — хмуро спросил царь.

— Так я не против обучения. Но раньше же так не делали. Где это видано? В церкви наставить парт учебных. Сие на грани ереси, мыслю. Люди роптать станут. Это ведь рушит старину.

— Так отчего же в православных церквях органов нет?

— А при чем тут органы?

— Как при чем? В Восточной Римской империи, что столицу имела в Константинополе, органы были широко распространены. И именно оттуда они попали к католикам. А у самих держались до самого их завоевания османами, применяя, как и у католиков, в службах, дополняя хор. Вот я и спрашиваю — отчего в наших православных церквях их нет? Это ведь рушит старину.

— Это было давно, — хмуро ответил патриарх.

— Церковь меняется. Любая. И православная не исключение. Развиваясь вместе с миром. Не всегда это развитие здравое. Но отрицать его нет смысла. И сейчас, мыслю, церкви пора сделать новый шаг вперед. И через учебу закрепиться в сердцах простых людей.

— Люди не поймут такой порухи старины.

— Люди? Или отдельные священники? Так ты подай список тех приходов, где «люди не поймут».

— Для чего?

— Чтобы царевы люди отправились туда и поинтересовались — кто воду мутит. Ведь так не бывает, чтобы все разом против. Обязательно есть инициативная группа, что выступает. Вот и выясним. Кто такие и чего им не нравится. И быть может им стоит язык оторвать вместе с головой.