— Не нужно, — мягко произнес царевич, отодвигая ее.

Она пыталась сопротивляться, но, подчинилась.

— Ты хочешь стрелять в своего царевича? — спросил Алексей, шагнув ему навстречу. — Федот, так?

— Да!

— Почему?

— Я… я… — его руки тряслись.

— Твоя семья в заложниках?

Он промолчал.

Но глаза выдали — царевич попал в точку.

— Они обещали, что отпустят их, если ты выстрелишь в меня? Вижу — ты веришь в это. Не буду тебя отговаривать. Хочешь стрелять в своего царевича — стреляй. Вот, — парень коснулся груди, — прямо в сердце стреляй.

Его руки задрожали.

Краем глаза этот рабочий заметил, как плавно приближался Герасим. И вид он имел многообещающий.

Мгновение.

Выстрел.

Пуля ударила царевича в грудную клетку. Но… он лишь отшагнул назад…

Выезжая на всякие публичные мероприятия с толпой людей Алексей надевал более свободные одежды и латную защиту под нее. Из тонкой, но очень добротной стали. Это накладывало определенные ограничения по подвижности, вынуждая действовать осторожно, чтобы не «спалить» защиту. Однако оно того стоило. И вот — пригодилось. Хотя со стороны этого не было видно и понятно. Для зрителей произошедшее выглядело чем-то чудовищным… или волшебным. Ведь Алексей, получив пулю в упор, даже не закровил…

— Неудобно вышло, да? — спросил парень у несостоявшегося убийцы.

Но тот бросив пистолет полез за кинжалом. И…

Герасим выстрелил.

Пуля из его пистолета разворотила грудную клетку рабочему. Все-таки семидесятого калибра был его хаудах.

— Ну зачем? — поморщился Алексей. — Он мог бы что-то рассказать.

— Он вряд ли что-то знал. — покачала головой Арина. — В который раз одно и тоже. Взятие семьи в заложники и попытка убийства.

Рабочие тем временем разбежались.

— Что это было? — с легким ужасом в глазах спросил подошедший царь.

— Очередная попытка покушения. Я уже привык.

— А… это… он ведь в тебя стрелял.

Алексей пальцем постучал по нагруднику сквозь дырку в одежде. И улыбнувшись добавил:

— Просто разумная предосторожность. Я в очередной раз оказался достаточно подозрителен, чтобы отмахиваться от этих мыслей.

— А если бы он выстрелил тебе в лицо?

— Тогда бы я умер. Именно поэтому я и предложил стрелять ему в самое сердце. Его руки тряслись — в голову он мог и промахнуться. Так что… — развел руками парень.

— А его семья… это правда?

— Тот злодей, что засел в Москве и организует покушения на меня одно за другим, действует по одному и тому же сценарию. Находит мужчин, которые искренне любят своих жен и детей. И берут тех в заложники. Обычно после провала семьи убивают. Но мы не все тела нашли. Это не так просто. И да — предотвратить это невозможно. Увы… Из-за чего убийца может оказаться кем угодно.

— А почему тебя?

— Чтобы потом убить тебя.

— Как так? Не понимаю.

— Потому что я отомщу. И не исполнителям, а заказчикам. Выжгу к чертям собачьим весь их род. Поэтому, ликвидация тебя начинается с убийства меня. Я твой щит, отец.

Петр Алексеевич нахмурился. Поиграл желваками, смотря куда-то в пустоту перед собой. И произнес:

— Ладно, пойдем покажешь, ради чего меня сюда пригласил. Раз приехали…

Прогулялись.