Посмотрели.

Поговорили.

Вышли.

Дальше все прошло тихо и спокойно. Хотя рабочие таращились на дырку от пули в одеждах царевича. Сарафанное радио уже успело распространить информацию о покушении и выстреле.

Царь тоже иногда косился…

— У тебя есть материалы о шпионах в моем окружении? — спросил Петр Алексеевич, когда они уже стояли у кареты

— Разумеется.

— Пришли мне.

— Отец, это лучше читать у меня в кабинете. Хочешь — прямо сейчас поедем.

— Это еще почему?

— Если шпионы узнают, что ты о них все знаешь, просто сбегут. И ты не сможешь этим знанием воспользоваться. А узнать они могут. И легко. Ты ведь любишь увлечься с алкоголем. И потом нередко лежишь в беспамятстве.

Петр скривился. Ему безумно не нравилось, когда ему об этом говорили.

— Поэтому я осторожничаю с алкоголем. Он — источник слабости.

— Меня окружают женщины в такие моменты.

— Не хочу тебя расстраивать, но все твои постоянные любовницы… — Алексей сделал неопределенный жест.

— Что?

— Шпионят. И берут деньги за влияние на тебя. Чтобы тут шепнуть, там подсказать. Алкоголь и женщины — это твои слабости, которыми враги и пользуются. Если ты настаиваешь, я пришлю тебе эти материалы. Если доверишься мне — лучше поедем сейчас и ты их почитаешь.

— А эти африканки, зачем они тебе?

— Я не хочу, чтобы женщины были моей слабостью. Для местных они чужие. Их сложно завербовать, так как свое будущее они связывают со мной. Для европейцев — они даже не люди. Их мне подарили что кошечек или собачек. Для декора. Вряд ли кто-то серьезно думал, что я для других целей их желаю добыть. Кроме того, сейчас такая мода, что ценят дам, страдающих ожирением. Больных. Так что в глазах тех же голландцев эти девочки не выглядят красивыми и вряд ли бы кто-то из них мог помыслить об их истинном предназначении. Поэтому их вряд ли пытались бы завербовать. Ты вот коней, которых даришь, вербуешь? Или щенков?

— А тебе самому не противно? Негритянки же.

— Нет отец. Я-то знаю, что они люди. И получил то, что заказывал.

— А что люди скажут?

— А что они скажут? Завел себе диковинных служанок. В Европе, кстати, это модно. Высший свет любит всякие диковинки и изюминки. Так что моя выходка вполне в рамках. И вообще — я бы тебе советовал тоже завезти себе каких диковинных служанок, чтобы оградить себя от тлетворного влияния этих высокородных шлюшек. А их — прогнать от греха подальше.

— Через служанок будут влиять, — хмуро произнес царь.

— Не так… совсем не так. Ты попроси голландцев привести себе девиц с разных концов света. Определись с симпатией. И создай себе пояс симпатичных фортов для защиты уда. Чтобы через него тебе в голову не лезли.

— Я сам с этим как-то разберусь.

— Конечно, — кивнул сын. — Поедем читать материалы?

— Поедем.

Глава 3

1706 год, апрель, 28. Смоленск — Киев — Фрезен — Азов

Солдаты мерно шагали по грунтовке.

Раз-два.

Раз-два.

Поднимая пыль сапогами.

Петр сидел на коне на пригорке и молча смотрел на них.

Это было какое-то удивительное зрелище.

Он хорошо помнил, что из себя представляла русская армия еще какие-то десять лет назад. А теперь вон — красота. Да, ей возможно не хватало французской или австрийской пышности. Но это единообразие и утилитарность сами по себе завораживали. Казалось, что всех этих солдат произвели где-то на мануфактуре по единым лекалам да меркам.