— Два-три года… — задумчиво произнес король.

— Я не думаю, что мы справимся так быстро. — возразил Адам Людвиг Левенгаупт. — Это не крепости при городах с какими-то формальными приготовлениями. Весь минувший год русские их приводили в оптимальное для осад состояние.

— Согласен, — кивнул Реншильд. — Два-три года это при везении.

— А потом Нева?

— Да. Нам нужно будет последовательно взять Ниен, Нотебург и Альдейгьюборг. И только потом приступить к осаде Новгорода. Ниен, который русские переименовали в Павлоград, сейчас не в пример крепче старых дней. Старую крепость они окружили еще двумя контурами бастионов. И даже форт в оппозицию на противоположном берегу реки поставили. А между ними проложена цепь с плотом для переправы.

— Нотебург или как русские говорят Орешек, — заметил Левенгаупт, — тоже не прост. Крепость там серьезно укрепили. Говорят, что внутри нет теперь ни одного деревянного строения. На обоих берегах поставили форты в оппозицию с цепными переправами.

— Ну а потом Ладога. Самая слабая крепость. Старые толстые каменные стены, окруженные земляными редутами. По сравнению с тремя контурами укреплений Павлограда — сущая мелочь.

— Русские взяли Нотебург и Ниен довольно быстро. — заметил король. — Вы же рисуете годы.

— У русских была сильная осадная артиллерия. У нас ее нет. Впрочем, даже если бы имелась, это ничего бы не изменило. Нам бы требовалось по всем правилам осадного дела осаждать и пытаться взять приступом эти крепости.

— Но почему?

— Осада Нарвы показала — достаточно крупное укрепление, гарнизон которого готов к осаде — стойко переносит русские новинки. Петр вывод сделал. И теперь тех малых крепостей, которые можно было бы просто закидать гранатами, нет.

— Кстати. А почему вы ничего не сказали о Нарве?

— После ее взятия Нарва и Ивангород окружены двумя кольцами редутов. Сейчас между ними строится каменный мост. При этом довольно близко Новгород и Псков. Все выглядит так, что нам проще Ригу будет взять пару раз, чем Нарву. Та хотя бы мало-мальски удалена от русских баз снабжения. К тому же, перед взятием Нарвы нам все равно придется брать морские базы Финского залива.

— Получается что-то совсем мрачно…

— Так и есть ваше величество, — чуть поклонившись, произнес Реншильд. — Если мы начнем войну с русскими так, как хотят французы, то… боюсь нас ждет сокрушительное поражение.

— Есть возражения? Кто-нибудь думает иначе? — поинтересовался король.

— Петру первые несколько лет можно будет даже не реагировать на нас. — буркнул Левенгаупт. — Если мы полезем сразу к Неве или к Риге, то он выпустит пиратов. И они утопят Балтику в крови. Если начнем все делать чин по чину, то мы до Ниена доберемся не раньше, чем через года три-четыре. Сточив на штурмах и осадах много войск. Он за это время уже решит все разногласия с поляками.

— Да ваше величество, это ловушка.

— Ловушка.

— Ловушка.

— Ловушка. — раздавались голоса всех присутствующих.

Фредрик I Шведский, также известный как Фридрих IV Гольштейн-Готторпский нервно заломил руки. Весь его совет, все самые опытные командиры, собранные им из старой гвардии Карла XII и, отчасти его отца, высказывались вполне единогласно.

— Кроме того, ваше величество, — после затянувшейся паузы заметил Левенгаупт, — вы не забывайте, что как только мы завязнем на русских крепостях, в дело вступит Дания и Мекленбург.