|
И толпа разразилась громовым хохотом. - А чтоб его, как здорово сочинил! - кричала шляхта. Воевода смеялся вместе со всеми; но когда толпа поутихла, сказал глубокомысленно: - И за такое дело мы должны теперь кровь проливать, сложить свои головы!.. Вот до чего дошло! На тебе, шут, дукат за добрую загадку! - Кшиштофек! Кших, дорогой мой! - ответил Острожка. - Почему ты нападаешь на других за то, что они держат скоморохов, а сам не только держишь меня, но еще и за загадки приплачиваешь? Дай же мне еще дукат, я загадаю тебе другую загадку. - Такую же хорошую? - Только подлинней. Дай сперва дукат. - Бери! Шут снова захлопал руками, как крыльями, снова запел петухом и крикнул: - Братья шляхтичи, послушайте, кто это такой: Катоном он прослыл, оружьем взял сатиру, Не саблю, а перо он предпочел и лиру; Но обошел король сатирика чинами, И освистал Катон Retpublicat <Республику (лат.) - то есть Речь Посполитую.> стихами. Любил бы саблю он, и были б меньше беды, Сатир его пустых не побоятся шведы. Да он бы сам небось охотно им продался, Как пан, чей важный чин он получить старался. Все присутствующие тотчас отгадали и эту загадку. Два-три сдавленных смешка раздались в толпе, после чего воцарилось глубокое молчание. Воевода побагровел и совсем смешался, ибо все взоры были устремлены на него, а шут все поглядывал на шляхтичей, а потом спросил: - Так как же, дорогие мои, никто из вас не может отгадать, кто это такой? Немое молчание было ответом, тогда Острожка с пренахальным видом обратился к воеводе: - Неужто и ты, Кших, не знаешь, о каком бездельнике был тут разговор? Не знаешь? Тогда плати дукат! - Бери! - ответил воевода. - Бог тебя вознаградит!.. Скажи, Кших, а ты не старался получить подканцлерство после бегства Радзеёвского? - Не время шутки шутить! - отрезал Кшиштоф Опалинский. И, сняв шапку, поклонился шляхте: - Будьте здоровы! Мне пора на военный совет. - Ты, Кших, хотел сказать: на семейный совет, - поправил его Острожка. - Вы ведь там все родичи, и совет будете держать о том, как бы дать отсюда тягу. - После этого он повернулся к шляхте и, сняв шапку, поклонился, точь-в-точь как воевода: - А вам, - сказал он, - только этого и надо! И они ушли вдвоем, но не успели сделать и двух десятков шагов, как поднялся оглушительный хохот; он звучал в ушах воеводы до тех пор, пока не потонул в общем шуме стана. Военный совет и впрямь состоялся, и председательствовал на нем воевода познанский. Это был небывалый совет! В нем принимали участие одни только вельможи, не знавшие военного дела. Они были великопольскими магнатами и не следовали, да и не могли следовать примеру литовских или украинских “самовластителей”, которые, как саламандры, жили в непрестанном огне. Там что ни воевода или каштелян, то был военачальник, у которого никогда не пропадали на теле красные следы от кольчуги, который молодость проводил на востоке, в степях и лесах, в станах и лагерях, среди битв, засад и преследований. |
