— А мы подумаем над тем, что нам со всем этим делать.

— И как его вытащить сюда — в Рим. — добавил хмурый жрец.

— Не разгневав при этом богов…

[1] Имя Ганнибал имеет финикийское происхождение и в архаичной форме выглядит как Ḥannibaʿal, что можно перевести как «Милость Баала» или «Баал благосклонен». Баал был богом войны, бури и плодородия, верховным богом Карфагена, попавшим к финикийцам из Месопотамии, где был известен как Ваал. В Ханаане культ Баала конкурировал с Яхве, что явно отражено в Ветхом завете. Однако в Кафтор-Хацоре (Ханаан) найдены таблички с именами «Яхве-Баал», что указывает на определенный синкретизм, вероятно, вызванный замещением.

Часть 3

Глава 5

Мужчина мрачно стоял и смотрел вдаль.

Под его ногами протекала небольшая речка, которой он и названия-то не знал. Переплюйка. Вся заросшая почти что до состояния болота и текущего сквозь него ручейка.

Он слушал ветер.

Тихий такой… почти неразличимый. Из-за чего уже слабое солнце аж припекало, словно в добрый летний зной. У его ноги покоился щит со шлемом, а рука привычно опиралась на копье. Тело же было укрыто в кольчугу.

Послышались шаги.

Спокойные, но многочисленные.

Мужчина повернулся на звук и криво усмехнулся. Почти полсотни конунгов и знатных, уважаемых воинов приближались к нему.

— Уходите, — громко и четко произнес он родичам, надевая шлем и поднимая щит. — Бегите! Все!

— Но отец! — взмолилась девушка.

— Вам не нужно это видеть! Спасайтесь! Вас тоже не пощадят!

Родственники же медлили. Сыновья, братья и мужья сестер взялись за оружие. Но к главе семьи не вышли. Просто обозначая свой статус таким образом. Даже совсем маленькому мальчику, который только научился ходить, дали нож.

— С чем пришли, гости дорогие! — насмешливым тоном поинтересовался хозяин. Совсем недавно он был конунгом. Славным и влиятельным. Но после дурной битвы у брода его низложили. Теперь же явились вот эти…

— Ты мог сбежать, почему остался? — спросил самый старый и седой конунг из них всех. — Мы столько медлили… а ты все одно суешь голову в пасть медведю.

— Вы думаете, что напугаете меня? — скривился он.

— Ты обещал отцу Валамира заботиться о парне как о родном сыне, — произнес один из уже седеющих воинов. — А вместо этого ты парня ограбил, пытал и продал в рабство.

Этот мужчина было дернулся ответить ему что-то резкое, но вспомнил — он присутствовал… он слышал и видел это.

— Я был в своем праве.

— Нету такого права! — рявкнул старший из конунгов. — Берослав правильно все рассудил. Того, кто поднимет руку на гостя, нападая первым, надобно бить смертным боем. А ежели гость сей — посланник важный, так и вообще — предавать страшной и мучительной смерти.

— Поэтому вы пришли такой толпой? — усмехнулся мужчина. — Боитесь один на один со мной сойтись?

— Ты виновен перед небесами. Тебе нечего доказывать богам. Сложи оружие. Прими смерть достойно. И мы позаботимся о твоей семье.

— И отдадите мою дочь этому мерзавцу? — скривился он.

— Мерзавцу? Что же такого дурного сделал Валамир?

— Он сражался против нас!

— После того как один из нас продал его в рабство! На потеху своей черной души!

— Он служил этому колдуну!

— Который не сделал нам ничего дурного вне той битвы.

— Да вы что⁈

— Илдурих лгал.

— Нет! Нет! Вы же сами видели, что этот колдун применял против нас чародейство!

— На поле боя.