— Это так, — кивнул торговец, хотя и сделал это весьма неуверенно.

— Так говори, — промурлыкала верховная жрица Исиды, в голосе которой, впрочем, за мягкостью чувствовались стальные коготки. Она вообще всем своим видом напоминала какую-то большую кошку. Пантеру, не иначе. Красивая, гибкая, страстная и чрезвычайно опасная…

Маркус нервно сглотнул.

И рассказал.

Начав с того, как три войска германцев, совокупно в пятнадцать тысяч человек, бесплотно бились об укрепленный лагерь Берослава, защищаемый всего тысячей бойцов. А потом обратились в бегство от коронного приема Александра Македонского. Во всяком случае, князь так и сказал, объясняя торговцу свой поступок.

— Значит, это не пустые слухи… — с легким раздражением произнес один из незнакомых Маркусу мужчин, в одежде сенатора.

— Я лично присутствовал и принимал участие в этой битве от высадки на берег до самой победы. Мог уехать в Оливию, но решил остаться.

— Это было правильное решение. — с благостным видом кивнул Марк Аврелий.

И дальше начались расспросы о деталях. Самых что ни на есть подробных. Им было интересно буквально все. Хотя Маркус понимал — это все декорации. И узнать хотят иное, осторожно прощупывая это. Только что? Поначалу он не мог понять, но дальше мало помалу начал догадываться. Просто из самого факта присутствия здесь такого количества жрецов. И, наконец, не выдержал и произнес:

— И самое важное — Берослав не тот, за кого себя выдает.

— Почему ты так думаешь? — с едва уловимой улыбкой спросила верховная жрица Исиды, чуть подавшись вперед и всем своим видом выдав точность догадки.

— Я его знал почти что с рождения. Я каждый год приплывал к ним на корабле и видел его. Он был обычным маленьким варваром. Как все. Ничем не примечательным. Разве что особенно дремучим и диким, ибо люди там жили совсем тяжело. А потом… Я приехал и не узнал его.

— Говорят, что Берослава коснулся Юпитер. — заметил Марк Аврелий.

— Быть может, — охотно кивнул бывший опцион. — Только оно выглядело так, словно кто-то взял шкурку этого юноши и натянул на себя. Словно спрятавшись в нем. Другой кто-то. Совсем другой. Он даже говорил на местном языке странно, что бросалось в глаза и чужакам.

— А местные это не заметили?

— Конечно, заметили. Они даже провели ритуал усыновления, отправив старого отца поговорить с ним. Точные детали мне неизвестны. Путята по пьяни проболтался и был весьма неточен. Только сказал, что настоящее имя Берослава Иван. На их языке — Витиеватый. Кто он и откуда — неясно. Однако знания его чрезвычайны. Также, находясь рядом с ним, бросаются в глаза оговорки на непонятном языке… скорее даже языках.

— Иван, значит. — кивнул император.

— Я как-то, когда он просыпался и еще находился в полудреме, произнес тихо: «Иван», желая понаблюдать за реакцией. Он фыркнул, назидательно поднял палец и поправил меня, произнеся: «Иван Алексеевич».

— И как это понимать?

— Вероятно, это что-то связанное с эллинским Алексиос. — неуверенно ответил купец. — Но расспросить его я не смог. Когда я позже попробовал что-то уточнить, он сделал вид, что не понимает, о чем идет речь. И более на это имя не реагировал.

— Витиеватый защитник, — хмыкнула верховная жрица Изиды. — А ты не замечал его познаний моих земель?

— Земли Нила он порой поминал. Хотя я, признаться, не сильно любопытствовал. Впрочем, ему знакомы и пирамиды Гизы, и Александрийский маяк с библиотекой, и канал из Нила в Красное море, и Фивы, и Мемфис, и долина на юге, в которой захоронены многие древние правители и их семьи.