— А? — словно очнулся князь.

— Ты сказал, что по Оршице надо ставить крепость. Выше по течению.

— Да, надо. В прямой видимости ставить. А потом, за ней — еще и еще.

— Не слишком ли много?

— А там большие крепости и не надо, сколько башни. Круглые такие, высокие, из плинфы… — начал рассказывать князь.

Первый ярус он предлагал забить землебитной массой под кирпичной облицовкой. Остальные сделать обитаемыми. На четвертом поставить боевую галерею круговую с крышей шатровой поверх.

— И как входить туда, коли ты все снизу хочешь землей забить? — почесал затылок Борята, что сопровождал князя вместе с Вернидубом.

— Дверцу сделать на самом верху — в той самой галереи, и скидывать из нее веревочную лестницу. По ней и подниматься. Через это окно все и грузить с помощью выдвижной балки с лебедкой.

— Да как так-то? — удивился Борята.

— А вот так. Если нет двери, то ее и не выбить. — улыбнулся князь. — В подобную башню можно сажать даже и двух-трех защитников. Они уже справятся и не дадут ее взять.

— Двух-трех? Если толпа в несколько сотен сунется, и как им быть? Что они сумеют отбить?

— Прежде всего они сумеют предупредить. Взять такую башню простым образом едва ли возможно. Сами же они вполне смогут загодя приметить подход врага и сообщить о нем. Ну и потом — наблюдать за его передвижением, передавая нам каждый шаг неприятеля.

— И все?

— А это уже немало. Да и постреливать они могут. Из-за чего к такой башне будет небезопасно подходить. Хм. И нужно их не очень много. От нас до самой Двины таких башен надо всего четыре штуки.

— А воду им откуда в них брать? Через дверцу грузить? — поинтересовался Вернидуб.

— Нижний ярус можно не наглухо землей забивать. Оставив место под колодец. И там же, ежели что, разместить тайный ход, чтобы при нужде великой покинуть башню. Прямо из шахты колодца, уходя дырой подземной куда-нибудь шагов на сотню в сторону леса. Через ту дыру и вентиляцию наладить на случай, если башню хворостом обложат, пытаясь дымом выкурить.

— Дело выходит, — покивал Вернидуб. — Вот Рудомир оправиться от ран и займется. Полагаю, это ему будет даже в радость. Он вообще испытывал особую страсть к строительству.

Берослав от очередного упоминания «мухомора» невольно поморщился.

— А почто ты кривишься? Али он не справится?

— Ранили его очень не вовремя, вот и кривлюсь…

— Это да… — снова покивал седой ведун, поглядывая на князя с каким-то хитрым прищуром. — Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

— Нет.

Вернидуб кивнул с таким видом, будто бы знал.

Все знал.

И не только он. Оставалось понять, отчего ему не сказали. Хотя все это выглядит как какая-то очередная проверка непонятно на что…

* * *

Маркус стоял словно парализованный перед высоким советом, что собрался его послушать. Так-то ему шепнули, будто заведут к императору для приватного отчета. Трепетно, но терпимо. Тут же… когда он вошел, едва сдержал дрожь в ногах.

В центре сидел Марк Аврелий собственной персоной. По правую руку от него: цезарь и наследник цезаря, который ныне командовал всеми обновленными преторианцами. По левую же размещалась верховная жрица Исиды, верховный жрец Сераписа и еще с десяток очень влиятельных людей самого разного толка. Так что, в сущности, перед бывшим опционом находилась вся империя, если ее можно было бы воплотить в персонах…

— Что же ты молчишь? — улыбнувшись, спросил весьма благожелательным тоном Марк Аврелий. — Говорят, что наш лесной колдун нанес сокрушительное поражение гётам и квадам.