Вот и сегодня Дарья посреди ночи поднялась на донжон.

Ей не спалось из-за всей этой истории. Вот и надоело ворочаться — решила подышать свежим воздухом.

Выглянула в бойницу.

Ничего особенного не наблюдалась. Ночь темная — хоть глаз выколи. Из-за облаков света ни от звезд, ни от луны почти не пробивалось. Лишь скудные огни освещения в самом городе да германские костры у опушки.

Склянку простояла неполную. Вон ее стукнули. Потом вторую. Сон никак не шел, а неприятные мысли роились в голове. Надо было уже идти — попробовать спать. И тут один из костров на опушке потух. Быстро так. Словно залили.

Потом второй.

Третий.

— Ох! — только и сумела выдохнуть женщина, когда все поняла.

А потом стремглав побежала вниз.

Минуты не прошло, как она уже достигла дежурных и отправила их по условленным маршрутам. Требовалось всех предупредить и правильно все сделать. Сама же вернулась на самый верх, прихватив с собой зрительную трубу, и стала ждать. Внутренне радуясь тому, что желанная рыбка заглотила наживку. И теперь главное — ее подсечь.

Внизу же, в донжоне и цитадели разгоралась жизнь. Приглушенная такая. Больше шепотом. Но Дарья отчетливо чувствовала, как все больше и больше людей начинает там активно суетиться…

Германцы двигались тихо.

Практически крались, хотя караул их и разглядел. Впрочем, в этом не было ничего удивительно — их ведь ждали. Если бы, как обычно: зевали — так бы и не увидели, пока «жара» не пошла.

Подошли они, значит.

Пересекли дорогу.

Осторожно.

Вперед вышло несколько отрядов, которые тащили настилы, сколоченные из теса. Грубые, тяжелые, но вполне удобные для того, чтобы по ним можно было легко спустится в ров и вылезти из него.

Подкрались.

Поставили.

Бойцы на стенах подчеркнуто делали вид, что их не замечают. И спорили о бабах. Достаточно громко для того, чтобы их слышали.

Германцы же, опустив настилы, выждали сколько-то минут и также тихо решили подтащить лестницы. Здоровенные такие. Крепкие. Их человек по восемь несло на руках, пыхтя.

Поднесли. Часть бойцов спустилась в ров и начала лестницу принимать, громыхая и чертыхаясь. Тут-то и «заметили». Просто пропустить ЭТО было бы слишком подозрительно.

— Тревога! Тревога! — стало раздаваться вдоль стены.

Где-то заиграл горнист.

Гёты же, понимая, что они вскрыты, ускорились. Толкнули лестницу вперед, сначала руками, а потом и упершись жердями с рогульками. Полминуты. И та с гулким ударом «пристала» к внешней стене. Рядом еще, и еще, и еще… И по ним уже взбирались бойцы.

Быстро.

Решительно.

Однако на стене сопротивления они не встретили. Так, для проформы кинули несколько пилумом. А потом все — немногочисленные защитники бросились бежать и истошно орать. Оставляя после себя перегородки из рогаток.

Минута.

Пять.

Семь.

И все войско Сигимера уже оказалось внутри.

— Странно, — тихо произнес он оглядываясь.

— Что? — переспросил его соратник, которого переполняла радость. — Мы сделали это! Сделали!

— Скольких мы потеряли?

— Сейчас? Семерых.

— И все?

— Да ты сам же видишь — никого.