У Прайса был сконфуженный вид несчастного пса, который никак не может взять в толк, за что хозяин пинает его.

– Прайс, надеюсь, ты с нами?

– Как, что ты сказала, Эви?

Эви презрительно фыркнула и передала Прайса Ногару.

– Держи его. – Нагнувшись, она зачерпнула пригоршню снега. От холода боль в руке показалась не столь острой. Эви посмотрела на Прайса, который все еще взирал на окружающий мир сквозь пелену пьяного дурмана. – Ты с нами?

– Что? – Прайс едва ворочал языком.

Эви шлепнула в физиономию Прайса целую пригоршню снега:

– Протри глаза, Дэвид Прайс.

Тот принялся отплевываться и растерянно моргать. По его лицу потекла грязная снежная каша; глаза же, кажется, приоткрылись чуть шире. Эви зачерпнула еще одну пригоршню:

– Так ты с нами?

– Прекрати, – возмутился Прайс, однако в ответ получил еще одну снежную оплеуху.

Выплюнув изо рта грязное месиво, он произнес:

– Хватит. Я уже очухался, – и он поднес ко лбу дрожащую руку. – Господи, наконец‑то я очухался.

Эви не испытала к нему ровно никакого сочувствия. Повернувшись, она повела всех в душный вестибюль «Комнат». А так как у нее за спиной шествовали Ногар с Гургейей, кролику‑управляющему понадобилась всего лишь пара секунд, чтобы вспомнить, что у Эви до сих пор имеется оплаченный номер.

Когда компания поднялась наверх, в комнате все еще стоял слабый запах пороха. Они усадили Прайса на кровать. Эви развернула перед ним стул и села. Обе «кошки» встали на часах у двери.

– Тебе придется нам кое‑что объяснить.

Прайс, ерзая, отодвигался назад, пока не уперся спиной в поцарапанную спинку кровати. Лицо его было мокрым и покрыто грязными потеками.

– Ч‑что тут происходит?

– Во‑первых, из меня делали дуру на протяжении целых пяти лет.

Дрожащей рукой Прайс пытался пригладить спутанные космы:

– Эви… О чем ты говоришь?

Эви наклонилась вперед. Прайс поторопился отвести взгляд.

– Дейв, ты же ученый, а не спецагент. Без сценария ты из рук вон плохой актер. Говори, во что я вляпалась?

– Спроси его о… – начала было Гургейя.

– Ногар, будь добр, скажи ей, чтобы она заткнулась. – Тигр положил лапу на плечо ягуарши. – По‑моему, будет лучше, если они разберутся без нас. – И он нырнул за дверь вместе с Гургейей, прежде чем та успела что‑либо возразить.

Эви повернулась к Прайсу:

– Итак, Дейв.

– Пожалуйста, пойми… – Прайс зарылся лицом в ладони.

Эви не сомневалась, что сейчас он мучается сильным похмельем. Но его вряд ли будет тошнить. Видок у Прайса такой, будто в желудке у него вообще нет никакого твердого содержимого. Он снова как‑то затих и обмяк, и Эви начала подумывать о том, чтобы послать кого‑нибудь за очередной пригоршней снега. В конце концов Прайс выдавил из себя:

– Я всегда был против того, чтобы держать тебя в неведении.

– Ну, а какие чувства ты испытывал, когда ко мне подослали этого милашку Габриэля, чтобы тот слегка продырявил меня?

Прайс поднял глаза, все еще потирая лоб.

– Тебе это известно? 3‑з‑значит ты знаешь, куда занесло всю их честную компанию? Дэвидсон доказал свою ги‑ги‑гипотезу…

– Представь себе, что нет.

Эви вытащила из кобуры свою автоматическую «пушку» и многозначительно положила на колени.

– Поэтому ты сейчас мне все объяснишь, шаг за шагом, пока я не узнаю все.

– А зачем тебе «пушка», – Прайс покачал головой и потер глаза.

Теперь он имел более разумный вид, однако это еще ни о чем не говорило.