Хромов что-то начал говорить, оправдываться, но я не стал слушать его жалкий лепет.

— Слушайте, Геннадий Алексеевич. Вы меня хорошо знаете, и поэтому я с Вами буду говорить совершенно откровенно. Если в процессе проверки действительно подтвердится, что Лобов является лидером и участником преступной группировки, которую Вы вырастили у себя под боком, а также выяснится, что Вы, как начальник отдела, не только дружили с этим человеком, но и прикрывали его преступную деятельность и умышленно не ставили эту группировку на учёт, то я Вам просто не позавидую. Вас, как начальника милиции, не спасёт ничто и никто. Система Вас просто раздавит, как червяка.

— Слушай, Виктор Николаевич, — перейдя на ты, произнёс Хромов. — Ты не забывай, с кем ты разговариваешь. Я тебе не начальник уголовного розыска, а начальник городского отдела милиции. К сожалению для тебя, я не подчиняюсь тебе. У меня лишь один руководитель — это министр. Так что придержи свои угрозы для кого-нибудь из слабонервных начальников. Всё, что ты мне наговорил, это лично твои заключения и не более. А теперь слушай меня внимательно. Если ты хочешь контролировать работу по этому преступлению, звони начальнику отдела уголовного розыска, пусть он тебя информирует о ходе работы, а не мне. Мне есть кому докладывать и без тебя.

Я положил трубку, не зная как мне реагировать на выпад Хромова. Он был отчасти прав, я не должен был с ним разговаривать в подобном ключе. Действительно, это был человек министра, и отчитываться за свои проколы и пробелы по службе он будет перед ним, а не передо мной. Стараясь успокоиться, я закрыл глаза. Передо мной всплыло самодовольное лицо Лобова, его злостная и недовольная гримаса, когда под ударами его кулаков закачалась голова его водителя.

Отложив все дела, я направился в кабинет Фаттахова.

— Ринат, нужно что-то предпринимать в Елабуге. Там, похоже, всё срослось, милиция, бандиты. Интересно, что об этом знает управление по борьбе с организованной преступностью?

— Виктор, давай не будем влезать так глубоко в это дело. Я при тебе доложил об этом Костину, пусть он и решает этот вопрос.

— Ты знаешь, Ринат, я чувствую, что это просто так не кончится. Лобов, если он лидер ОПГ, сделает всё, но замочит своих обидчиков. Насколько я могу судить, этот человек не прощает подобные вещи.

— С чего это ты взял, Виктор?

— Я сейчас просто сопоставляю имеющиеся у меня в памяти факты. Один из них — это безвестное исчезновение Галкина, мужа сестры жены Лобова. Галкин конфликтовал с Лобовым, говорят, что тоже организовал на него покушение, после всего этого бесследно исчез. Как ни искали его, но найти не смогли. Вот и сейчас, я думаю, нам придётся с тобой, Ринат, столкнуться с подобным фактом бесследного исчезновения заказчика покушения. Не веришь? Готов поспорить с тобой, что так оно и будет.

— Брось, Виктор, сейчас накаркаешь, и так не знаем, за что хвататься, — разозлился Фаттахов.

— Ладно, Ринат Бареевич, время покажет. А сейчас я запрошу все материалы, по которым проходил Лобов. Может, и пригодится мне это в самое ближайшее время.

Я вышел из кабинета и направился в информационный центр. Там я подготовил все необходимые запросы и передал их инспектору. Поднявшись в кабинет, я немного подумал, а затем, взяв чистые листы бумаги, стал готовить необходимые запросы для заведения дела оперативного учёта. Выбрав папку, я красивым почерком написал на ней название оперативного дела «Меценат».