— Виктор Николаевич, — услышал я из кустов голос Гаврилова. — Придержите собаку.

Я подтянул собаку поближе к себе и дал ей команду отбоя. Раздвигая кусты руками, на аллее появился Гаврилов.

— Костя, что за дела? — спросил я его. — А если бы собака была не на поводке, представляешь, что могло произойти?

— Извините меня, Виктор Николаевич, возникшие обстоятельства заставили меня скрываться в этих кустах.

Я посмотрел на часы, давая понять, что не намерен просто так болтать с ним в парке. Гаврилов, заметив это, попросил меня выслушать его и дать ему какой-то совет.

— Почему бы не посоветовать, если мы живём в стране Советов? — подумал я и предложил ему поделиться своими проблемами.

— Неделю назад, я, по Вашему указанию, выезжал на убийство Петра Скуратова в Зеленодольск. Когда возвращался поздно вечером из Зеленодольска, в районе Айши в мою автомашину ударила чёрная «восьмёрка», в которой, помимо водителя, было ещё трое пассажиров. Было темно, и они с арматурой в руках бросились на меня, обвиняя меня в нарушении правил ПДД. Мне ничего не оставалось, как представиться и достать табельное оружие. Вид пистолета погасил в них желание избить меня. Вызвать сотрудников ГАИ я не мог, так как происшествие было сравнительно далеко от города, и мне ничего не оставалось, как вступить с ними в переговоры. В конечном итоге они признались в нарушении правил и согласились оплатить ремонт моей машины. На следующий день вечером они приехали ко мне, и я показал им выписанную в сервисе квитанцию со стоимостью ремонта. Ещё утром, пробив их машину, я узнал, что за рулём находился активный участник группировки из посёлка Васильево, Александр Гусаров. Так вот, увидев сумму в квитанции, они отказались платить за ремонт. Мне ничего не оставалось, как наехать на них. На следующий день они приехали в МВД. Вызвав меня, стали передавать мне наличные деньги. Мне это сразу же не понравилось, я отказался принять у них деньги и предложил им внести эти деньги в кассу автосервиса. Они минут двадцать уговаривали меня взять деньги, но я всё-таки их так и не взял. В тот же день при выходе с работы, я заметил, что за мной установлена слежка. Вскоре через одного из своих знакомых я узнал, что инициатором слежки являются ФСБ и прокуратура республики. Два дня они, с утра до самого вечера, пасли меня. Лишь сегодня утром, они сняли своё наблюдение. Однако вечером я снова встретил их около своего дома.

— Где они сейчас? — поинтересовался я у него.

— Да они стоят у дома. Я вышел через окно своего знакомого. Они меня не срисовали и по-прежнему держат подъезд.

— Костя, я пока не знаю, с чем это всё связано, и поэтому посоветовать тебе ничего не могу. Старайся как можно меньше общаться с друзьями и знакомыми. Придерживайся одного режима — работа, дом. Завтра я постараюсь разобраться с твоим вопросом. Интересно, что они хотят тебе инкриминировать?

Мы расстались, я побрёл по аллее в сторону дома, а Гаврилов опять скрылся в ближайших от меня кустах.

— Странно, — подумал я про себя. — Сначала щемят меня, теперь Гаврилова.

Сколько я ни думал, пока шёл домой, ничего путёвого придумать не мог. Придя домой, я решил позвонить Фаттахову и поинтересоваться у него этими событиями, но, взглянув на часы, решил оставить свой вопрос до утра.

Раздался телефонный звонок. Я открыл глаза и потянулся за трубкой.

— Виктор Николаевич, — услышал я заплаканный женский голос. — Это жена Гаврилова Константина. Костю только что арестовали и увезли из дома. Сейчас у нас проходит обыск.