Я взглянул на часы. Была половина четвёртого утра. Поднявшись с постели, я направился в туалет. Через двадцать минут я, побритый и одетый, направился к Гавриловым. Зайдя в подъезд, я поднялся на второй этаж. Дверь в квартиру была открыта, и я без стука вошёл в квартиру. В комнатах шёл обыск, и поэтому, увидев жену Гаврилова, я направился к ней.

— Эй, мужик, ты кто такой? — остановил меня молодой человек. — Ты что здесь делаешь?

Я достал из кармана удостоверение личности и молча протянул его молодому человеку.

— Кто у вас старший? — спросил я его.

Он показал мне рукой на мужчину средних лет, который что-то писал на листе бумаги. Я подошёл к нему и представился. Он посмотрел на меня и снова продолжил писать что-то на листе бумаги.

— Вы мне можете объяснить, что здесь происходит? — спросил я его. — Гаврилов — мой сотрудник, и я хотел бы знать, за что он арестован.

— Мне очень жалко, что Гаврилов служил под Вашим руководством, — ответил он. — Жалко, что Вы не раскусили его раньше нас. Он у нас проходит как вымогатель, и арестован именно по этой статье.

— А кем будете Вы, если не секрет? — снова спросил я его.

— Я майор ФСБ, замначальника отдела. Вопросы ещё есть? Если нет, то не мешайте нам работать.

Я подошёл к жене Гаврилова и постарался её как-то утешить.

— Лена, ты не переживай, здесь какая-то ошибка. Люди разберутся, я думаю, и отпустят Константина.

Я пробыл в квартире ещё минут сорок и направился к себе домой. Позавтракав, я поехал в министерство. Около входа в министерство меня остановил неизвестный мужчина.

— Виктор Николаевич, — поинтересовался он у меня. — Я хотел бы с Вами поговорить.

— Извините меня, но я Вас не знаю и спешу на службу, — произнёс я, обходя его стороной.

— Почему Вы не хотите со мной поговорить? — спросил он. — А вдруг Вас заинтересует эта тема?

Я посмотрел на него. Передо мной стоял мужчина в возрасте около пятидесяти лет, одетый в хороший импортный костюм. На правой руке мужчины сверкал перстень с большим зелёным камнем.

— Хорошо, где будем говорить? — поинтересовался я у него.

Он показал рукой на парк, и мы направились в сторону парка.

— Я Вам не представился, Ольшанский Яков Самуилович, юрист, — произнёс он и посмотрел на меня, ожидая, по всей вероятности, какой-то от меня реакции.

— Извините меня, это Вы вчера звонили ко мне домой? — поинтересовался я у него. — Кто Вам дал мой номер телефона?

— Давайте не будем сразу искать виновных. Звонил я и хотел с Вами встретиться. Дело в том, что я представляю определённые финансовые интересы большой группы людей, которые, в принципе, и делегировали меня к Вам.

— Что-то слишком мудрёно. Нельзя ли проще. Ну и что Вам от меня, в принципе, нужно? Я не занимаюсь финансовыми преступлениями и поэтому вряд ли могу вам чем-то помочь.

— Всё дело в том, что Вы непосредственно работали с гражданином Лобовым, и, если Вам известно, он владеет большим пакетом акций Менделеевского химкомбината. Я не стану Вам рассказывать, как он заполучил этот пакет акций, сейчас нас больше всего интересует, чтобы он добровольно вернул их предприятию. Виктор Николаевич, мы знаем, что это можете сделать лишь Вы одни и никто другой. Как я Вам говорил, я уполномочен предложить за эту работу солидную сумму, сумму, которую Вы никогда не заработаете на Вашей работе. Мы даже готовы передать Вам небольшую часть этих акций, которая позволит Вам и Вашим детям достойно жить не один десяток лет.