|
– Этого я как раз и боялся, – пробормотал Дэвенпорт и направился к Мередит, собираясь пригласить ее на кадриль. Элис уже решила, что для нее танцы закончились, но тут, подошел Джулиан и попросил подарить ему кадриль. – Как хорошо, что Реджи уговорил вас выйти на танцевальную площадку, – с восхищением сказал он. – Если бы я знал, что вы танцуете, я бы его опередил. Джулиан оказался замечательным партнером, и Элис получила от кадрили большое удовольствие. Оркестр снова заиграл вальс, и Элис была вынуждена с грустью признать, что Реджи в самом деле неудобно вторично приглашать ее на этот танец. Дэвенпорт вышел на площадку с миссис Ричарде, а Элис пригласил ее супруг, сквайр Ричарде, крепко сбитый, широкоплечий мужчина. На этот раз в вальсе закружилось уже больше пар, и стало ясно, что многие втайне разучивали па и повороты «неприличного» танца. Хотя сквайру Ричардсу было далеко до Дэвенпорта, он был неплохим танцором, и Элис вальсировала с удовольствием. Ее не смущало даже то, что макушка партнера доходила ей всего лишь до носа. – А вы, мисс Уэстон, оказывается, скрывали от нас, что замечательно танцуете. Напрасно, напрасно! – с сияющим лицом похвалил Ричарде леди Элис, которая, пожалуй, никогда раньше не была так близка к тому, чтобы стать королевой бала. Было начало двенадцатого, когда в зале появились незнакомцы. Остановившись на пороге тесной группой, трое мужчин и две женщины разглядывали собравшихся со снисходительным, скучающим видом. Музыка умолкла, и громкие голоса незнакомцев, обсуждавших увиденное, разносились по всему залу, хотя разобрать слова было довольно сложно. Судя по модной одежде, они скорее всего были лондонцами, проездом оказавшимися в Дорчестере, и заглянули сюда посмотреть на местную публику исключительно от нечего делать. Бросив взгляд на незнакомцев, Элис снова повернулась к Реджи и возобновила рассказ о том, как хранится и перевозится настриженная с овец шерсть, как вдруг боковым зрением она увидела, что от группы отделилась женщина и, сияя, устремилась к Реджи. Женщина была весьма хорошенькая, с густыми рыжими волосами, одетая в платье с таким вырезом, что наряд Элис по сравнению с ним казался пуританским. Не обращая на Элис никакого внимания, рыжеволосая незнакомка жестом собственницы положила руку на плечо Дэвенпорта и проворковала: – Реджи, дорогой, вот уж не ожидала тебя здесь встретить. Что ты делаешь в такой глуши? – Я здесь живу, – холодно ответил он. – Живешь? – изумленно повторила она. – Среди этой деревенщины? Тут женщина наконец изволила заметить, что Реджи не один, и окинула Элис ленивым оценивающим взглядом, так при этом задрав голову, будто та стояла на ходулях. – Боже правый, Реджи, где ты откопал такую дылду? – пьяно хихикнула она. – Какие у нее странные глаза. От слов, произнесенных маленькой, изящной столичной красоткой, вся радость, переполнявшая Элис, мгновенно улетучилась, и она снова почувствовала себя слишком высокой, нескладной и некрасивой. Когда же она заметила, какие взгляды бросает рыжая чертовка на Реджи, ей захотелось ее убить. Дэвенпорт снял со своего рукава руку женщины таким жестом, каким снимают прицепившуюся нитку. – Если вам так не нравится Дорсет, то что же вы здесь делаете, Стелла? – поинтересовался он. – Вас ведь, кажется, зовут Стелла, я не ошибся? Глаза Стеллы цвета лесного ореха злобно вспыхнули, а губы растянулись в полной яда улыбке. Покосившись на Элис, она прощебетала: – Если хочешь, можешь обращаться ко мне каким нибудь из тех чудесных словечек, что ты нашептывал, когда мы с тобой в последний раз были… вместе. Это было произнесено таким тоном, что у Элис не возникло ни малейших сомнений, что имелось в виду под словом «вместе». Вероятно, в другой ситуации она бы возгордилась оттого, что рыжеволосая куртизанка считает ее соперницей, но не сейчас – ее захлестнула волна гнева. |
