|
– Он заставил меня угостить его завтраком, – ухмыльнулся Джулиан. Мерри засмеялась. – Это совершенно невероятная история, – сказала она, отсмеявшись. – И тем не менее это похоже на Реджи. У меня давно сложилось впечатление, что его репутация повесы и кутилы не совсем соответствует действительности. – Согласен с вами, – кивнул Джулиан. – Он научил меня играть в азартные игры с умом, не теряя головы, и с тех пор я никогда не ставил на карту больше, чем мог позволить себе проиграть. Лондон – коварный город, и мне очень повезло, что у меня появился друг, знакомый со всеми тонкостями столичной жизни. Самое смешное заключается в том, что мой отец твердо убежден, будто Реджи ведет меня по пути порока и рано или поздно погубит. Как я ни пытался внушить ему, что он не прав, у меня ничего не вышло. – Значит, ваш отец не прислушивается к доводам разума? – Голос Мередит звучал глухо. Догадавшись, о чем она думает, Джулиан с нежностью погладил ее руку. – Не всегда. Но в случае с вами – вернее, с нами – я сумею его убедить. Мерри очень хотелось в это верить, но в глубине души она была убеждена, что после отъезда, намеченного на следующий день, больше никогда не увидит Джулиана Маркхэма. В тот же день, когда леди Элис, вернувшись с полей, приняла ванну и переоделась к обеду, Джулиан встретился с ней с глазу на глаз для конфиденциального разговора. Элис была очень рада тому, что он просит руки Мерри, но выдвинула условие, состоявшее в том, что молодые люди не будут считаться официально помолвленными до тех пор, пока Джулиан не переговорит с отцом. Джулиан понял: мисс Уэстон также сомневается, что лорд Маркхэм одобрит его выбор. Когда обитатели дома Дэвенпорта, вечер напролет распевавшие песни и разгадывавшие шарады, разошлись по своим комнатам, Джулиан рассказал обо всем Реджи. Мужчины расположились в библиотеке. Джулиан прихлебывал из бокала портвейн, а Реджи курил длинную, тонкую сигару. У открытых дверей, ведущих в сад, спала Немезида. – Ну что же, чудесно, хотя для меня это отнюдь не неожиданность, – с улыбкой заметил Реджи, когда друг поведал ему о своих планах. – Только слепой мог не заметить, что все к тому идет. Джулиан покрутил головой в притворном отчаянии. – А я то думал, что веду дело так, что никто ничего не замечает. – Глаза его заблестели. – Мерри такая красивая… Следующие полчаса Реджи терпеливо выслушивал поток восторженных панегириков многочисленным достоинствам Мередит, кивая там, где нужно было кивнуть, и время от времени роняя междометия в знак того, что полностью разделяет мнение своего молодого друга. Наконец Джулиан смущенно рассмеялся: – Должно быть, я несу, как последний идиот, несусветную чушь, Редж? – Да, но в сложившейся ситуации это совершенно естественно, – отозвался Реджи, хладнокровно стряхивая пепел с кончика сигары. Джулиан нахмурился, глядя на бокал с портвейном. – И Мерри, и леди Элис считают, что мой отец будет против этого брака. А ты как думаешь? – Я думаю, что это вполне вероятно, – признал Реджи, – но все же надеюсь, что, проявив известное упорство и такт, ты сможешь с этим справиться. Конечно, Мередит для тебя не самая лучшая пара, если исходить из общепринятых представлений, но и не самая плохая. Ну а если почувствуешь, что никак не удается убедить отца в твоей правоте, привези Мередит в Лондон и познакомь ее с ним. – Замечательная идея, Редж! – с энтузиазмом воскликнул Джулиан. – Разве перед ней кто нибудь сможет устоять? Опасаясь, что приятель снова сядет на любимого конька, Дэвенпорт предостерегающим жестом поднял руку. – Не надо перечислять мне ее замечательные качества, – попросил он. – Думаю, за последние пять минут они нисколько не изменились. |
