— Господи, ты сломал мне плечо!

— Думаю, только вывихнул, — ответил Берни. — Хотя я не врач.

Он вздернул Джокко на ноги, отвел в кабину, снова уложил на пол и пристегнул за здоровое запястье к чему-то под сиденьем. И мы, почти не потеряв времени, опять тронулись в путь.

Напарник повернулся ко мне.

— Я поступил по-ребячески.

Да, и это было очень здорово.

Мы выехали на асфальтированную дорогу, и движение стало ровнее.

— Дальше поедем как по маслу, — заметил Берни.

— Куигли — работа Текса, — заговорил Джокко. — Он не выносит трепачей. К тому же Куигли стал задавать вопросы. Вроде решил, что от этого ему что-то обломится.

— А Делит?

— Случайность.

— Его случайно укусила змея, оказавшаяся за тысячи миль от места своего обитания?

— Мы просто дурачились.

— Кто это «мы»?

— Мне больно! — взвыл Джокко. — Очень.

Берни покачал головой.

— Это еще не очень сильная боль.

Наступило молчание.

— Мы — это несколько ребят из Мексики, — выдавил Джокко. — Мигги, Флип, Сиско, фамилий не знаю и вообще их не знаю.

— Люди Пансы?

— Скорее компаньоны.

— Плохо.

— Не понял, — еще сильнее встревожился Джокко.

— Я имею в виду, как все складывается. Трудно будет их найти и привезти в Штаты. Куда проще повесить убийство Делита на тебя.

— Если хочешь знать правду, у меня не было намерений причинить ему вред. Он сам нарывался, все допытывался правды.

— И каким же образом он нарывался?

— Всем своим поведением. Ну зачем ему понадобилось просыпаться?

— В ту ночь, когда ты похитил Пинат?

— Тоже мне, Пинат. Всего лишь глупая тварь.

Мускул, который иногда дергается на щеке Берни, задергался и на этот раз.

— Ты считаешь Пинат глупой?

— Сказал же, тварь.

— Ее зовут Пинат, а ты повторяешься.

— Что ты ко мне привязался? Я только сказал, что она собственность. Как автомобиль или другая вещь. — Джокко покачал головой. — Присвоение чужой собственности грозит проколами — мне следовало это знать.

— Следовательно, это ты украл Пинат?

— Не для себя. Выполнял приказ.

— Чей? Росы?

— Да. Надо было проучить кретина.

— Полковника Драммонда?

— Его, будь он неладен.

— Сказал «а», говори «б»: за что его хотели проучить?

— Чтобы не брал лишнего в голову.

— А что он такого взял в голову?

— Захотел увеличить свою долю в деле, что же еще?

Берни улыбнулся. У него лучшая на свете улыбка. Если я об этом еще не сказал, то сейчас самое время. Почему он улыбался? Это для меня осталось загадкой.

— А дело — незаконный ввоз в США экзотических животных? — спросил Берни.

Вот оно как, подумал я.

— Да, — ответил Джокко.

Ну конечно, в любой компании самый сообразительный всегда Берни.

— А цирк Драммонда служил «крышей»? — задал он новый вопрос.

— Для части бизнеса.

— Он этим не ограничивается?

— Это огромный бизнес, на миллиарды, — даже обиделся Джокко.