— «Медвежьи когти». После четырех по половинной цене.

Медведей я видел в передаче «Планета животных», а в жизни никогда, и премного этим доволен. Знаю, что могут наделать их когти — уж лучше, ребята, с ними не встречаться, — но для меня большая загадка, при чем здесь эти изумительные на вкус пирожки. Мы занялись «медвежьими когтями», а Рик с Берни при этом еще потягивали кофе.

— Что-нибудь нащупал? — спросил мой наставник.

— Ничего, — ответил полицейский. — Слониха испарилась, и никто ничего не видел.

— Вместе с дрессировщиком.

— Да, вместе с дрессировщиком. Мы проверили его банковский счет. Положительный баланс в несколько тысяч долларов, сколько-нибудь крупных сумм в последнее время не снимал.

— Мог что-то где-то припрятать, — предположил Берни.

— Спасибо за подсказку, — отозвался Рик. — Ты мне сильно помог.

— Вот что еще есть. — Берни протянул слоновий крюк, но теперь он был обернут в пластик.

Полицейский повертел его в руках.

— Что это такое?

— Анкус.

— Выглядит устрашающе.

— Старинное азиатское средство. С его помощью дрессируют и держат в повиновении слонов.

— Лупят их этой штукой?

— Скорее побуждают делать то, что от них требуют.

— Господи!

— Вот именно. Чет нашел его в канаве рядом с задними воротами ярмарочной площади.

Я стукнул хвостом — по крайней мере мне так показалось. В этот момент я нисколько не сомневался, что мне достались лучшие «медвежьи когти» из всех, что я пробовал.

— Кто-то обронил, — предположил Рик.

— Или упал с задка трейлера, — добавил мой напарник. — Трудно представить, что слониха шла своим ходом и ни один паршивец не оборвал телефон полиции, чтобы об этом сообщить.

— Вот это я как раз легко могу представить. — Рик потрогал упершееся в пластик острие крюка. — А я считал, что Делит гуманно обращается со своими подопечными. — Он глотнул кофе. — Отдам, пусть поищут отпечатки пальцев.

— Глядите-ка, — произнес Берни, обращаясь к кому-то, кого я не знал, — какие гениальные идеи приходят людям в голову!

Рик запустил в него крышкой от кофейной кружки. Мой напарник рассмеялся. Людей иногда невозможно понять, но меня это нисколько не волнует.

Когда мы вернулись домой, на землю спустилась ночь — так выражаются люди; мне же кажется, что ночь, наоборот, поднимается от земли и небо тускнеет последним. И еще: даже в доме ночь и день пахнут по-разному. Но все это не важно, а важно то, что кто-то худой, в темной одежде, с худощавым лицом и кротко остриженными черными волосами стоял, скрываясь в тени перед нашей дверью. Берни сначала его не увидел, а я заметил. Выскочил из «порше», бросился вперед, уловил запах, узнал и замедлил бег. Сзади подошел Берни.

— Кого-нибудь ищете? — спросил он.

— Вас. Вас и Чета.

— Я вас знаю? — поинтересовался напарник.

— Вот так всегда, — отозвался Попо.

7

— Видимо, никто не знает вас настоящего? — предположил Берни.

— Я бы не стал ставить вопрос именно так, — ответил циркач.