— Между кем? — удивился Попо.

— Я говорю о внутреннем напряжении, — пояснил Берни. — Наверное, не так легко оставаться одновременно и гуманистом, и циркачом.

На лице Попо появилась враждебная гримаса. Я, готовый ко всему, подобрался.

— Вы сам говорите как защитник прав животных.

Я знаю много человеческих специальностей: например, «тюремный надзиратель» или «детектив убойного отдела», — но «защитник прав животных» — это что-то новенькое. Берни не стал ни отрицать, ни настаивать, а вместо этого попросил:

— Опишите мне анкус Ури.

— Анкус Ури?

— Бычий крюк, слоновье погоняло — вы должны знать это название.

— У Ури не было никакого анкуса, — ответил Попо. — Он давно от него отказался.

— Как же ему удавалось подчинять себе Пинат.

— Почему вы употребляете прошедшее время?

— Извините.

— Вы считаете, что он мертв? — Голос клоуна слегка задрожал. Такое иногда происходит, перед тем как люди начинают плакать.

— Нет, — ответил мой напарник.

— Или у вас есть основание считать, что он умер?

— Нет. Просто оговорка. Как Ури удается контролировать Пинат?

— Он с ней разговаривает.

— И что он ей говорит?

— Всякие разности, — ответил Попо. — «Подними ногу, вот так, выше, молодец, девочка». Или: «Прокати-ка своего дружка», — это когда он просит подцепить его хоботом и посадить на спину. Еще есть сигналы и команды руками и поощрение угощением.

Угощение? Я пытался свести воедино все, что они обсуждали, но у меня не вполне получалось. Может, Берни собирается пойти к шкафчику на кухне над раковиной, где лежит угощение?

— Что за угощение? — спросил напарник.

— Бананы и сдобные крендельки ее самое любимое лакомство.

Бананы я не очень уважаю, а вот крендельки давайте — всегда пожалуйста. Я ждал.

— Не забывайте, — продолжал клоун, — Ури работал с Пинат с самого ее детства.

— Насколько ценна слониха?

— В каком смысле?

— Сколько пришлось бы отдать денег, чтобы ее купить?

— Цирковое животное? Полагаю, много. Но вместе с ней пришлось бы купить и Ури. Другой дрессировщик должен начинать все сначала. И еще не факт, что у него получится со взрослым слоном.

— Полковник Драммонд сказал, что слона можно приобрести за десять тысяч.

— Полковник Драммонд, — Попо откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, — из тех людей, кто знает всему рыночную стоимость, но не представляет реальной ценности.

Рыночная стоимость и реальная ценность… Я попробовал было дойти до смысла его слов. Повертел, повертел в голове и выбросил.

— Сколько времени вы работали у него? — спросил Берни.

— Шесть лет, — ответил клоун. — Только я работал не у него. Я работал в цирке.

— Которым владеет он?

— Который он унаследовал.

— А до этого состоял на военной службе?

Попо рассмеялся — но не тем обычным человеческим смехом, звук которого мне так нравится, а жестким, с металлическими нотками.

— Разве можно считать военным кентуккийского полковника?

— Вы, кажется, не слишком его жалуете?

— У нас приемлемые рабочие отношения.

— А у Ури какие с ним отношения?

— Деловые.