— Значит, он умер от змеиного укуса?

— Ты, я смотрю, еще не потерял способности быстро ворочать мозгами.

— Никаких других следов насилия?

— А разве укуса не достаточно? — удивился Рик. Берни не ответил. — Больше ничего. Укус — и точка.

— Спасибо.

— Не за что. Кстати, говорил с этим коротышкой из семьи воздушных гимнастов Филипофф — Олли. Ты не в курсе, они пользуются страховочной сеткой?

— Да. А что?

— Просто интересуюсь.

— Почему?

— Мне кажется, с сеткой — большая разница. Как между поцелуем и старым добрым траханьем.

— Надо об этом подумать, — ответил Берни. Только не мне. Я что-то пока не просек, о чем они толкуют. — Ты об этом разговаривал с Олли? О сексе и полетах на трапеции?

— Нет, — уточнил сержант. — Мы обсуждали его отказ.

— От чего?

— От той байки, которой он тебя нагрузил. О восемнадцатиколесном трейлере с четырьмя розами на борту, будто бы выезжавшем из задних ворот ярмарочной площади.

— Байки? Ты о чем?

— Чистый вымысел, Берни. Олли все придумал.

— На кой черт это ему понадобилось?

— Говорит, что испугался.

— Чего?

— Тебя и Чета.

— Ерунда.

— Утверждает, ты так грозно насел на него… Только не надо меня убеждать, что подобного никогда не бывало. Плюс у него природный страх перед собаками.

Ну и ну! Рик считает, что Олли меня испугался. Ничего подобного! Да, он не трепал меня по холке, не пытался погладить, но когда люди боятся меня или мне подобных, я всегда это знаю. Олли не испугался.

— Он решил, что вы ему устроите головомойку, и выложил то, что, по его мнению, тебе хотелось услышать, — продолжил сержант.

— В таком случае я на самом деле устрою ему головомойку, — отозвался напарник.

— Делаю вид, будто ты ничего не говорил.

— Откуда он мог знать, что я хотел от него услышать? Я не упоминал ни о каком грузовике, тем более с четырьмя розами на борту.

— Розы для большей реалистичности, — нашелся Рик.

Последнее слово было для меня совершенно новым и звучало очень неприятно.

— В каком смысле?

— Удивляюсь твоей серости…

— Кончай треп, — прервал его Берни.

Сержант рассмеялся.

— Ты, как я понимаю, накачал его виски. Какой это был сорт? «Джек Дэниелс»?

— Что значит «накачал»? Мы по-дружески выпили.

— И твой свидетель, явно стараясь к тебе подольститься, начал придумывать детали и вспомнил еще один сорт виски.

— «Четыре розы»?

— С сообразиловкой у тебя порядок. Но кажется, я тебе об этом уже говорил.

* * *

На следующий день — или это было через день, а может быть, и в тот же самый — мы остановились на парковке напротив кладбищенских ворот, оставив «порше» в стороне от других машин. Ворота оказались открытыми, но мы в них не вошли. На кладбище происходили похороны — мы заметили там людей в темной одежде. Берни старается держаться подальше от тех мест, где хоронят людей, хотя при его работе это не просто.