* * *

Когда мы снова выехали на дорогу, Берни повернулся ко мне.

— Выстрел наобум, Чет. Если выпивохи работают неподалеку друг от друга, очень много шансов за то, что в итоге они встретятся.

Выстрел? Не слышал никакого выстрела: ни на кладбище, ни ранее — с тех пор как мы вели расследование дела Чанга. Расследование было сплошным кошмаром, но очень сытным. Хотя об этом тоже в другой раз. Я зевнул — так сладко, что чуть не разодрал пасть, — и губы приподнялись, обнажая клыки. А когда пасть закрылась, я больше ни о чем не тревожился. К чему волнения? Ведь у меня есть Берни.

Перед нашим домом стояла зеленая машина с золотой звездой на боку. Когда мы подъехали, из нее вышел лысый малый в зеленой форме.

— Берни Литтл? — спросил он, когда мы покидали «порше»: напарник, открыв дверцу со своей стороны, я — перепрыгнув через свою.

— Да.

Малый подошел ближе.

— Какая замечательная у вас собака.

— Это Чет.

— Хорошее имя, — похвалил незнакомец. — Можно его угостить?

О чем разговор? В следующую секунду я уже жевал галету, не очень большую, зато вкусную.

— Мэтерс, — представился незнакомец. — Комиссия по охране животного мира. — Мэтерс — хорошее имя, оно мне сразу понравилось. — Вы тот самый человек, который убил змею? — спросил он.

— Ради всего святого! Вы приехали меня оштрафовать? Мы действовали в целях самообороны.

— Упаси Боже! У меня здесь карта юго-восточной области Сангре-Хиллс. Не могли бы вы поточнее показать, где это случилось? Я съезжу туда и посмотрю все на месте.

Мэтерс расстелил карту на капоте «порше», и они с Берни голова к голове склонились над ней.

— Приблизительно здесь. А что вы надеетесь там увидеть?

— Трудно сказать. Может, остатки ящика или клети. Или полотняный сачок.

— Ничего подобного там не было.

— Нет? — покосился на Берни Мэтерс. — Ничего такого, что указывало бы на то, что змея оказалась там не по своей воле?

— Не по своей воле? — удивился напарник. — По пустыне ползают тысячи гремучих змей, и каждая по своей воле.

— Справедливо, — согласился Мэтерс. — Но ваша змея — это габонская гадюка.

— И что из того?

— Такие не водятся в нашей пустыне. Они вообще не водятся в Америке. Конкретно эта обитает южнее Сахары, например, в Габоне или Конго.

— Не улавливаю вашу мысль, — признался Берни.

— Габонских гадюк можно ввезти в США только по специальному разрешению, — объяснил Мэтерс. — Разрешение дает право содержать их в неволе, но ни в коем случае не выпускать на свободу.

— Удивляюсь, как вы вообще позволяете ввозить их к нам.

— Совершеннейшее безумие, — согласился Мэтерс. — Но мы живем в свободной стране.

Берни рассмеялся.

— К нам не часто поступают заявки на провоз габонских гадюк — трижды за то время, что я здесь работаю, а это уже десять лет. Все они от торговцев с лицензиями, и все строго учитываются. По крайней мере так было до сегодняшнего утра.

— Следовательно, наша змея — нелегал?

— Похоже на то, — кивнул Мэтерс. — Не исключено, что какой-то идиот тайно пронес ее через контроль в аэропорту, а потом ему надоело обеспечивать ее на обед живыми мышками, и он ее просто выпустил.