— А что Сергей, — обиженно ответил Лерчик. — Талдычит, что у него в документах порядок. А Никита Александрович уверяет, что нет. И кто прав?

— Оба, — рассмеялась Дина. — Вот, эти бутылки привезли с одного склада винного магазина. Не смогли продать, вот и вернули. Они по договору были обязаны.

— Наше вино и не купили⁈ Бред какой, — Лерчик отобрал документы и углубился в чтение. — Смотрите-ка, верно. В случае форс-мажора, оставшийся товар необходимо вернуть, как не реализованный. А он за них заплатил?

— Нет, там другая система. Мы передаем партию в магазин. Если покупают, то сумма делится на двоих — нас и самого торговца. Это сделано только для этого вина.

— А в чем его особенность?

— Последние бутылки, так сказать. Мы старались отправить на продажу все, что оставалось на складе. Сергей придумал вот такую схему, что если торговец лишается возможности продавать, то возвращает все нам.

— Хитро! А что случилось-то?

— Магазин сгорел, к сожалению. Предлагали оставить эти ящики, но Шилов, торговец, отказался. Говорит, не будет больше заниматься алкоголем. У него жены, — добавила она чуть тише, — случилось озарение. И теперь они едут на юг, чтобы выращивать свиней.

Она раздраженно передернула плечами и встряхнула гривой волос.

— Так, я теперь могу взять одну бутылочку? — с надеждой в голосе спросил Лерчик, глядя на меня.

— Да бери уж! Не отстанешь же ж!

— Всем принеси! — крикнул я в пустоту. Субботина уже сдуло с моих глаз.

Дина заливисто рассмеялась.

— Володь, как продвигается ремонт? Слышала, уже почти закончили. Встретила хорошенькую девушку недалеко от замка, она с рынка шла с огромной корзиной продуктов. Кстати, почему курьер не привез? — она не стала ждать моего ответа и перевела взгляд на отца. — Тебе внук открытку передал.

Она порылась в сумке и вытащила сложенный вчетверо лист бумаги. Никита Александрович с умилением принял подарок.

— Самому лучшему деду! — он поднял глаза на дочь. — Когда ты его привезешь?

— Как только приедут с рыбалки, сразу отдам его тебе. На целую неделю. Крутись как хочешь, а мы с мужем в санаторий!

— Я буду только рад, — расцвел Окунев.

Мне не хотелось прерывать эту милую беседу, но пришлось.

— Никита Александрович, что с договорами? — спросил я, увлекая его за собой.

— С которыми?

— Со всеми, — я медленно выдохнул сквозь зубы.

— Ваше высочество, — осторожно спросил он, — вы какие именно имеете в виду? На вино или для производства? Если что, и с теми и с другими все в порядке. Даже больше скажу, когда прошел слух, что винодельню восстанавливают, нам поступил десяток запросов на поставку бутылок нового урожая. Рестораны, отели, магазины. Все рады, что вы взялись за дело.

Я украдкой перевел дух. Хоть здесь все хорошо!

— Вот только, — продолжил Окунев, — мне нужно, чтобы вы взглянули на них. Кто для вас предпочтительней?

— Проверяйте всех через Зурова и с самыми надежными, а еще лучше — с самыми популярными, смело заключайтесь. Нам сейчас нужны не только деньги, но и реклама. Что по урожаю?

— Наняли дополнительных людей. Собирают все, что успело созреть. Землю обрабатывают, скоро должны привести удобрения от Бушманов.

Я жадно уточнял у него все детали, мысленно делая пометки себе на будущее. Если жаркая погода сохранится еще пару месяцев, то мы сможем выйти на прошлогодний уровень уже очень скоро.

Но мне нужно больше!

— Лерчик! — требовательно крикнул я и притопнул ногой.

— Слушаю! — рявкнул он за спиной.

— Что с той третью виноградника, которая нам не принадлежит? Я просил узнать.