Что поделать, матушка умела вить из меня веревки!

Тем более, пока она вихрем кружила по гардеробной, я успел хоть немного разобраться в том, как на самом деле должен выглядеть молодой человек в титуле великого князя.

Отражение в зеркале показало весьма интересного мужчину, изысканно одетого, с гордо поднятой головой. Теперь-то уж точно никто не перепутает меня с каким-нибудь бароном или обычным торговцем!

Помимо хлопот надо мной, матушка не постеснялась остановить ремонтные работы и привлечь строителей к перестановке мебели в столовой.

Откуда-то приволокли здоровенные вазы, мягкие стулья и роскошный стол. Из сада принесли охапки цветов, которые Софья Владимировна лично собирала в изящные букеты.

А еще обсуждение меню, вопросов, которые нужно задать, и настойчивые просьбы вести себя прилично!

Я едва выкроил время, чтобы проведать Лерчика, который уверенно шел на поправку. Улыбался, пил травяной отвар — я лично это проверил — смеялся и рассылал письма.

Наконец, к шести вечера все было готово.

К этому моменту я уже настолько устал, что был согласен на все, лишь бы все это поскорее закончилось.

И вон прозвучал долгожданный звонок.

Илья Сергеевич, неторопливо шаркая, приближался к двери со скоростью садовой улитки.

Наблюдая за ним, я наклонился к матушке и тихо спросил:

— А которая из жертв приехала-то?

За что получил от нее шуточный тычок локтем. Софья Владимировна скупо улыбнулась, и мне в руку сразу же перекочевала знакомая карточка.

«Наталья Бушман», — прочитал я.

Это та, чей отец владел производством удобрений. Мне стало интересно, насколько точно художник передал ее внешность.

— Князь Михаил Витальевич Бушман с супругой и дочерью, — важно прокаркал Илья Сергеевич и отошел в сторону, пропуская наших гостей.

Сквозь распахнутые двери большой гостиной вошел сначала Михаил Витальевич — неказистый пожилой мужчина с большими ушами, косматыми бровями и покрасневшими глазами. Следом вплыла его супруга — Марья Андреевна — эдакий плавучий лайнер. Крупная, коренастая, с необъятной грудью, с трудом втиснутой в жесткий корсет.

Ее взгляд просканировал меня с ног до головы. И я впервые не пожалел, что матушка приложила к моему образу руки. Затем Марья Андреевна всколыхнулась, удовлетворенно кивнув, и за руку из-за спины вытащила дочь.

Перед моими глазами, наконец, появилась Наталья. Она мало чем была похожа на свой портрет. Разве что прической.

Темноволосая, хрупкая барышня с глазами олененка. Я никак не мог взять в толк, в кого из родителей она такая красивая уродилась.

— Добро пожаловать! — радостно улыбнулась Софья Владимировна, поднимаясь навстречу вошедшим. — Мы так рады вас видеть!

— Михаил Витальевич, — отец крепко пожал руку своему старому знакомцу.

— Иван Станиславович, как ваше здоровье? — бесцветным голосом спросил Бушман.

— Спасибо, отменно, — он повернулся ко мне. — Позвольте представить: мой сын, Владимир Иванович. Подает большие надежды на моей винодельне.

— Наслышан! — скупо улыбнулся Михаил Витальевич. — Наше общество просто гудит от новостей. Говорят, что Владимир Иванович знатно прищемил хвост какому-то дельцу. Очень хотелось бы узнать поподробнее…

— А это наша дочь, — жестко оборвала его супруга. — Наталья Михайловна.

Девушка вышла вперед и, изрядно покраснев, присела в реверансе. Очаровательное создание!

— Вот и познакомились, — внимательно наблюдая за моей реакцией, сказала Марья Андреевна.

По одному лишь тону я понял, кто у них в семье главный.

Матушка пригласила гостей присесть на мягкие диванчики и скоротать время до ужина в светских беседах.