По классике — мальчики направо, девочки налево.

Я больше молчал, прислушиваясь к разговору двух приятелей. Они бойко начали обсуждать последние сплетни из торговли и жизни знакомых. Я даже увлекся! Узнал для себя много нового.

Старшее поколение, заметив мой интерес, щедро снабжало меня информацией. Кто с кем негласно воюет, кто заполучил милость самого императора, с кем не нужно иметь никаких дел.

Некоторые имена мне даже были знакомы.

Не забыли упомянуть и Зурова. Точнее, Бушман отдельно отметил, что наш юрист развернул полномасштабную кампанию против недобросовестных работников, облеченных властью. Меня это отдельно порадовало. Значит, все идет по плану.

Однако узнать подробности я не успел — вошла Настюшка, шурша накрахмаленными юбками, и с низким поклоном пригласила нас в столовую.

Оба семейства чинно поднялись и прошествовали за горничной.

К моему удивлению, нас встретила целая вереница прислуги. И когда матушка успела ее найти?

Девушки в новенькой форме выстроились вдоль стены, ожидая приказаний, а вот парни уже подбегали к гостям, помогая тем присесть. Заминка вышла только с Марьей Андреевной, чей стул пришлось двигать сразу двоим.

Едва мы заняли места, матушка кивнула Настюшке, и все девушки разом ожили, начав расставлять на столе закуски и разливать по бокалам вино и лимонады.

Следом торжественно вынесли огромную супницу. Я уловил божественный аромат, и мой желудок болезненно сжался, укоряя меня за вынужденную голодовку.

Пока расставляли остальные блюда, я наблюдал за Натальей. Она, в свою очередь, переглядывалась с нахмуренной матерью. Этот безмолвный диалог весьма заинтриговал меня.

Едва заметно дрогнувшая бровь, чуть отведенный взгляд, слабый кивок.

Долго это не продолжалось, к тому же Иван Станиславович подхватил свой бокал и поднялся, чтобы произнести первый тост.

Но не успел. Марья Андреевна шумно выдохнула и, тряся двойным подбородком, громко спросила:

— Раз вы так прекрасно подружились, пора решить, на какое число планировать свадьбу.

Глава 24

— Эй, работяги! А что это за бочки? — крикнула Катюшенька, глядя на то, как рабочие разгружают здоровенную телегу во дворе.

— Дык господа заказали! Десять штук по двадцать литров! — откликнулся один из них. — Все, как в документах!

Что-то она не могла припомнить никаких распоряжений хозяев на счет доставки. Но, вполне могло быть, это прошло мимо нее. Оборванцы какие-то!

— А сюда зачем привезли? — могучая фигура поварихи по пояс высунулась в окно. — Надо ж на винодельню!

— Сказали сюда, — они одновременно пожали плечами, не прерывая работу.

— Ставьте тогда ровнее! Поближе к двери, а не под самые окна! Как их заносить-то потом будут! Всю траву мне тут потопчите!

Она нахмурено наблюдала за их работой, пока не почувствовала легкий запах подгоревшей лепешки. Всплеснув руками, она бросилась к плите, чтобы снять с нее сковородку.

Сегодня все должно быть на высшем уровне! Катюшенька с трудом могла припомнить, когда она так старалась произвести впечатление на хозяйку и ее гостей. А как сказала Настюшка, это не просто гости — Володеньке привезли невесту показывать. Вот так радость!

Они с Софьей Владимировной вчера полдня обсуждали меню. Она даже пригласила несколько помощников из ближайшей деревни. На кухне теперь не протолкнуться.

И никакие подгоревшие лепешки не имеют права испортить все эти приготовления.

Продолжая заниматься готовкой, она краем уха слышала, как за окном тяжело бухаются о землю деревянные емкости. А после, услышав скрип уезжающей телеги, и вовсе про них забыла.

Да и никто про них больше не вспомнил.

Заметил их только поваренок Ваня, который влетел в одну из них и взвыл от боли в ушибленной ноге.