— Не буду! Честное слово!

— Валерий Игнатьевич, — я обернулся к другу, — вы получили всю необходимую информацию от Андрея Викторовича?

— Да, — кивнул Субботин. — Он, как истинный злодей, поведал мне практически все.

— Я могу еще рассказать! Много-много сведений дам! Только пощадите!

Боров позорно разрыдался и упал мне в ноги, пытаясь ухватить меня за сапог. Брезгливо пнув его, я бросил вопросительный взгляд на Лерчика, он в ответ едва заметно качнул головой.

— Хорошо. Да будет так, — я встряхнул борова.

А затем свернул ему шею.

Раздался мерзкий хруст, и тело грузно осело на пол.

— Уходим, — коротко скомандовал я.

Мы подхватили Лерчика под руки и вывели на улицу. Никита Александрович сразу же бросился за лошадьми. Благодаря умершему предпринимателю, у нас их теперь целых три. Осталось только убедиться, что Субботин в состоянии сидеть в седле. Да и раны его нужно осмотреть внимательнее.

Лучше бы, конечно, этим занялся Окунев, с его-то опытом работы. Но я решил снова прибегнуть к магии.

Мысленно сжал светящийся шарик, я аккуратно ускорил процессы заживления в теле друга. Над ссадинами появилось едва заметное марево.

Он недоуменно на меня посмотрел, осторожно вдохнул полной грудью и потом благодарно кивнул.

Целиком излечивать я его не собирался, мало ли где кость сместилась.

Через пару минут вернулся управляющий. Вдвоем мы забросили Лерчика на лошадь, и, убедившись, что он не свалится в самый неподходящий момент, запрыгнули на своих скакунов и отправились в замок.

Дорога обратно заняла намного больше времени. Я постоянно следил за состоянием друга и был готов в любой подхватить его.

Но мои мысли занимало совсем другое — полчаса назад я убил троих. Да, это не первое мое убийство. Но там, в прошлой жизни, видеть смерть через окуляр прицела — нечто иное, чем лишать жизни своими руками.

Однако во мне не было отвращения или затаенной радости.

Но в тот момент, когда первый противник рухнул на пол, во мне что-то изменилось. Кажется, именно после этого я окончательно поверил в то, что меня закинуло в другой мир.

С магией. Жизнью и смертью.

Это откровение поразило меня до глубины души. Я слепо смотрел на дорогу и не мог думать ни о чем другом. Пока мое внимание не привлек Никита Александрович.

Он предложил отвести Лерчика к нему домой. И ближе, медикаментов больше, и он сможет наблюдать за выздоровлением спасенного пару дней.

Я, не раздумывая, согласился.

* * *

Разместив Лерчика в гостевой спальне и оказав ему первую помощь, Никита Александрович, наконец, оставил нас наедине.

— Ну, рассказывай, во что ты вляпался, — спросил я, устраиваясь в кресле напротив.

— Давай я начну со слов благодарности? — попытался улыбнуться Лерчик и сразу же скривился от боли. — Князь! Если бы не ты…

— Давай к делу, а? — перебил я его. — Кто он такой и что ему было от тебя надо.

— Как я уже сказал, он был замешан в мятеже, устроенном год назад. Точнее, под предлогом народного волнения, он начал сбывать продовольствие по завышенным ценам. Я с товарищами прикрыл эту лавочку, но никак не мог вычислить их главаря. И самое обидное, что подозрения о непосредственном участии этого Андрея Викторовича Жданова у меня были, но как это было доказать? Как я говорил — скользкий тип.

— И что было дальше? Почему он решил разукрасить тебе физиономию только сейчас?

— Так, мы нашли человека, который был готов все рассказать. Мы его спрятали пару месяцев назад. Почти три недели допрашивали. Это не осталось без внимания Жданова. Еще бы! Это же его личный бухгалтер! Ну и плюс еще и личная месть. Он мне в красках описывал все, что он сделает с ним и со мной, как он его вычислил, как рад, что меня поймал…

— А почему мне не рассказал еще в прошлый раз, когда тебя в подворотне били?

— Так, я и не подумал, что это мне послание, а не тебе! Спрашивали же про друга.