|
Почти все последние годы своей жизни я посвятил тому, что сейчас человечество называет генетикой. Правда, в отличие от людей, я для этого использовал магию. И мне удалось вывести носителя моего гена, или как вы его называете — ДНК. Я внедрил его в тело самого долгоживущего существа на планете — в дракона. И вот тогда я разделил свою душу на огромную часть, которая превратилась в перстень, и крохотную частичку, которая стала искрой разума молодого дракона. Еще примерно тысячелетие я существовал в образе крылатого хищника, пока не подошел и его земной срок. Тогда я отправил рептилию умирать туда, где ДНК наверняка сохранилось бы.
— Но… Но как ты угадал? Как ты мог догадаться, что маги клонируют именно того выведенного тобой дракона? — Я оставил подсказки и подробную инструкцию, — усмехнулся Фонтей. — Маги тщеславны. Именно на этом их качестве я и сыграл, расставляя свои ловушки, и не ошибся. В нужное время мои записи нашлись, и ученый, клонировавший Перси, выдал мой эксперимент за свой собственный. Но мне на это наплевать, главное, что Перси вновь ожил, а с ним ожила и надежда на мое возвращение. — А я? Откуда ты узнал обо мне? — А ты, Ксения, третья, самая главная составляющая философского камня. Ты — ключ, объединивший дракона и перстень. Я знал, что ты появишься в нужное время. Знал из второго древнего артефакта, найденного тогда вместе с Хранителем — из Звездной книги эллинов. Она дает ответ на любой вопрос, который интересует владельца. Жаль, что их количество ограничено. Той книге, которую нашел я, можно было задать лишь один вопрос. — И что ты спросил? — Встречу ли я когда-нибудь плоть от плоти моей, частичку души моей и разума, обрету ли спокойствие и смысл жизни? Так звучал мой вопрос. И книга указала на тебя. Остальное лишь тщательно продуманный план. Мне казалось, что я учел все… — Кроме одного, — шепотом продолжила я. — Ты не учел, что Хранитель снова попадет к гефам, и миру снова будет грозить опасность. — В бездну мир! — глядя мне в глаза, произнес Фонтей. — Я не учел, что опасности подвергнешься ты. Ты для меня — весь мир. И так он это сказал, что дыбом на моем теле встал каждый полосок, тело покрылось мурашки, словно я замерзла, а по щеке покатилось что-то горячее. Не сразу сообразила, что это одинокая слеза. — Я — часть этого мира, неотделимая… Слова вырвались, и словно повисли между нами. На какие-то секунды воцарилась тишина. Откашлявшись, Фонтей все же решился ее нарушить. — Да понял я уже, понял! А я смахнула слезы и улыбнулась, потому что если Элазар, чтобы обрести смысл жизни победил смерть, то для него нет ничего невозможного. Тем более, нас теперь двое! Зазвонил телефон. Да-да, тот самый магический усиленного действия. — Слушаю тебя, Сильвестр, — тут же ответил дед. Минуту он просто слушал, а потом отчеканил: — Сейчас будем. Телефон был убран в карман, а прямо посреди зала с артефактами возникло голубое окно портала. — Время не ждет. Нужно спешить жить, — просто сказал мне Фонтей, лукаво подмигнул и первым шагнул в мерцающее марево.
Глава 5
Война… Это страшное слово звучало страшным набатом в сердце Сильвестра Кремера. О коварстве, хитрости и изворотливости иных он знал не понаслышке. Никогда еще борьба не принимала таких масштабов. Казалось, сама планета взбунтовалась, обостряя ситуацию климатическими катастрофами, которые уносили немало человеческих жизней. Никогда еще он так не уставал, перемещаясь из одной точки мира в другую. Зачастую, его присутствие требовалось в нескольких местах одновременно. |
