— Катитесь в бездну! — заорал он, выхватывая из-за голенища сапога нож. — Живым не дамся!

Юноша собирался воткнуть его себе в грудь и занес оружие для удара.

— Не смей! — приказала ему я, не отводя глаз, а маг… Он тоже смотрел на меня и послушался. — Юлка, всю мощь щита на ту сторону, слышишь?

— Слышу, не глухая. Вечно у тебя странные идеи, — ворчала она, но я чувствовала, щит там, где нужно. В самом безопасном для защитников месте. — Но, что характерно, они почти всегда работают…

— Держи его! Держи изо всех сил! — я зажмурилась, представляя, как щит Жавуриной становится гибким, эластичным. Постаралась в деталях представить, как эллины, несущие мага, превращаются в глыбы льда, а сам мальчишка стремительно падает, но, не долетев до земли метра, благополучно зависает. А вот потом отпустила силу. Потоком, мощно. И… Открыла глаза.

Глыб, которые я так тщательно нафантазировала, не увидела. Но вся четверка гефов камнем падала вниз, прямо на Юлкин щит. Маг орал, размахивал руками, но больше не помышлял о самоубийстве. Он, вообще, ни о чем не помышлял, вопя от страха, и где-то выронил свой нож. Эллины теперь не держали его, а их замороженные тела падали гораздо быстрее.

— Юлка, миленькая, только держи щит, пожалуйста, — прошептала я. Мне бы не упустить момент. Только бы не упустить. Потому что глупо одну смерть заменять другой, а маг, действительно, мог разбиться.

Жавурина не ответила, только плотнее сжала челюсти, сконцентрировавшись на защите.

Четыре гефа стукнулись о щит. Он прогнулся, словно резиновый, и отбросил неподвижных эллинов прямо в деревянную вышку, стоящую неподалеку в центре тренировочного полигона. Оглушительный звон, и их тела разлетелись тысячами осколков, переливающихся в мигании магических искр, а маг так и завис, не долетев до щита несколько сантиметров.

Направила тонкий луч магической энергии и, словно лазером по металлу, прорезала отверстие, куда затянуло неудачливого бойца. Только после этого, вернула защиту обратно и влила в нее свежих сил.

— Получилось… — выдохнула я и взглядом отыскала Кремера.

Жив… Он отбивался сразу от пяти эллинов. Кожаная куртка порвана, волосы спутанными прядями рассыпались по плечам и спине, на лице свежая царапина, но взгляд решительный. Он твердо знал, ради кого сейчас это делает и готов был идти до конца. До самого своего конца. Нет, не ради мира и человечества, а ради одной глупой девчонки, которая влипает в разные неприятности.

— Что это сейчас такое было? — сидя на земле, спросил ошарашенный маг.

— Сказала бы я, что это божественное проведение, — пропыхтела, Юлка. — Да врать не хорошо! Это мы тебя спасли, дурень! Тебе ж сказали держаться своих, а ты, какого туррона вперед-то полез? Бестолочь!

И Жавурина смачно сплюнула прямо ему под ноги. По ошарашенному лицу юноши можно было прекрасно понять, что в божественное проведение ему поверить намного проще. Что ж, его проблемы! Главное, жив.

Пронзительный писк отвлек меня. Эллины сменили тактику. И теперь объединялись в семерки, выстаиваясь клином. Получался импровизированный таран, которым они настойчиво пытались пробить щиты магов. И сейчас одной семерке это удалось. В брешь тут же хлынули новые эллины. Они пищали, толкались и лезли, расширяя пробоину, а маги не справлялись. Там, в первых рядах стоял Вест. Нет, уже не стоял. Я не видела его! Не видела! Сердце пропустило удар, потому что я его и не чувствовала. На том месте, где только что находился Кремер, был лишь эллин. С белыми крыльями.