— Ксения! — строго окрикнул дед. — Не мокни понапрасну! Зайди под крышу!

Они с Кремером стояли на крыльце, и Вест колдовал с замком.

— Если все гефы не имеют половой принадлежности, то почему на скульптурах эллины и турроны с мужскими лицами, а морраны с женскими? — вдруг осенило меня. Я помнила жабоподобного моррана с тренировочного полигона, он совсем не напоминал этих изящных красоток с рыбьими хвостами, которых вполне можно было принять за мифических русалок.

— Ксения, зайди под крышу! — попросил Сильвестр, и я послушно шагнула к мужчинам, поймав недовольный взгляд Элазара. Но он сразу отвернулся, сделав вид, что наблюдает за вскрытием дверей.

— Так почему? — мне и правда хотелось это выяснить.

— Склеп древний. Прототипы иных — ангел, черт и русалка, вот и изображали их в соответствии с мифическими представлениями. Древние, хоть и были магами, но представление о мире имели тоже весьма древнее. Если размножаются, значит кем-то рождены и кто-то их зачал, а значит, в роду есть и женские, и мужские особи. Миф долго существовал после гибели магистра Элазара, но с развитием науки изжил себя. — Пояснил мне Кремер. — Готово!

Двери распахнулись и за ними вспыхнули не магические шары, а самые настоящие факелы, разбрасывая вокруг теплый дрожащий свет.

— Да, совсем древнее строение, — заметил Фонтей. — Веков 11–12 насчитывает.

Он первый шагнул внутрь, а я все не решалась. Топталась у входа, пока не вернулся Вест. Он схватил меня за руку и повел за собой. Признаться, я всегда старалась избегать подобных мест. И сейчас было жутко. Особенно, учитывая, что нас ждал разговор с покойницей.

— Не трусь! — улыбнулся Кремер, и страх вжал свои липкие черненькие лапки, позволив вздохнуть спокойно. Тем более, вокруг, кроме каменных саркофагов, больше ничего не было.

— О, Радомил Кавецкий! — Фонтей остановился у скульптуры воина в тяжелых латах с огромным двуручным мечом. — Хороший был маг, сильный. Сколько гефов извел — не сосчитать. Как бы ему сейчас было совестно за свое потомство. Хотя, о его алчности легенды слагали, это, видимо, он все же передал наследникам. Не самое лучшее качество. Да-с…

Я взглянула в суровое каменное лицо мужчины. Да, это не Кшиштоф, такой бы точно не пошел на сделку с совестью, даже ради всех богатств мира. Интересно, а чем купили его потомка? Иные находили самые уязвимые места в душах своих потенциальных жертв, играли на любой привязанности или заветном желании. Что же так отчаянно хотел Кшиштоф, что даже жену не пожалел?

— Я нашел ее. Люцина Кавецкая. Год смерти совпадает с годом рождения Франы. И, похоже, это не единственная смерть в том году. Тут же упокоены оба родителя Кшиштофа и Ульрик — его родной дядя, чье место он занял в совете, — произнес Вест.

Вот и ответ на все мои вопросы. Власти хотел отец Франы. Обычной банальной власти, и ради своего желания не пожалел никого. Фактически по трупам шел. По трупам своих близких, дав жизнь чудовищу…

— Да, это она, — согласился с ним Элазар. — Ксения, отойди к Весту. Соблюдайте тишину. Душа будет говорить лишь со мной, поэтому все возникающие вопросы задаете шепотом. Понятно?

— Да, — ответил Кремер, а я кивнула и облокотилась на него спиной. Меня тут же обняли и притянули еще ближе.

— Приступим! — Фонтей протянул руки к саркофагу, каменное надгробие дрогнуло, плавно поднялось в воздух и опустилось рядом с захоронением, обнажив мумифицированный труп женщины.

Длинные темные волосы лежали на плечах и груди.