Место, где располагался портал, вычислили быстро. Долина, скрытая невысокими горами, на берегу озера. В целом, перенестись туда труда не составит. Но вряд ли турроны оставляют такой важный объект без присмотра. Значит, чтобы попасть в храм, придется изучать ситуацию на месте.

С решением Фонтея согласились все. Порталом добираемся до предгорья, а затем пешком до перехода гефов. Это займет примерно часов 10–12, но поможет обойти устроенные на пути ловушки.

— Ладно, — вздохнул Элазар. — Если никто ничего умнее не придумал, топайте отдыхать. Подъем ранний. Некогда мне тут с вами, еще перстни пристроить нужно.

Мы поднялись и направились к выходу. Ничто, как говорится, не придвещало и вдруг раздалось:

— Юлия, пожар чресел моих!

Думаю, не стоит говорить, что на подобное обращение обернулась не только Жавурина. Щеки Юлки так полыхали, что от них впору было прикуривать.

— Зар! Мы договаривались! — почти выкрикнула она.

— Прости, цветок моего сердца, запамятовал! — И Фонтей многозначительно потряс кольцом в виде лапы дракона.

Жавурина гордо протопала к нему и позволила себя окольцевать. Выходили мы вместе, молча. Ровно до того момента, как за нами закрылась дверь. Первым не выдержал Глеб. Он остановился и неприлично заржал.

— Зар? — переспросил Кремер. И хотя его лицо оставалось серьезным, я чувствовала — Вест борется со своим желанием последовать примеру Глеба.

Ну а я… Я поступила скверно, потому что так не поступают настоящие подруги. Не удержавшись спросила:

— Пожар чресел его?

— Чресел, — перестав смущаться, подтвердила Жавурина. — И поверь, это во много раз лучше, чем сгусток дикого желания.

Тут не выдержал даже Кремер, да и сама Юлка с нами повеселилась от души.

— Да, пожар, определенно, романтичней сгустка, — выдохнула я когда уже смогла что-то сказать.

* * *

В лифт заходили уже втроем. Жутко хотелось последовать за Кремером, но перед Жавуриной чувствовала себя виноватой. А оставлять за спиной недоделанное, невыясненное или, еще хуже, порождающее сомнения было абсолютно не про меня. Поэтому разговор откладывать не стала.

— Я скоро, — шепнула Весту. Он улыбнулся и чуть сжал мою руку прежде, чем я выскользнула вслед за Юлкой.

— Жду, — едва слышно прошептал он, и, несмотря на серые свинцовые тучи за окнами, душу осветило солнцем.

— Любовь! Любовь! — ехидно закатила свои голубые лупешки подруга.

Не то, чтобы обидно, но… Обидно, в общем! А я перед ней извиниться хотела. Хотя, почему хотела? Все еще хочу, собственно. Пагубное влияние Фонтея передается воздушно-капельным путем, и Жавурина не избежала инфицирования. Не у всех же такой стойкий иммунитет, как у меня. Гены, они даже с Элазаром гены.

Юлка уже скрылась в коридоре, откуда доносилась задорная песенка с безбожно перевранным мотивом, а я все еще стояла в раздумьях. О чем? О бренности бытия, разумеется. Кто об этом не думал накануне первого в жизни секса с любимым мужчиной? Вот и мне бы поменьше думать, но мысли роились, а волнение нарастало с каждой минутой. Иногда, легче встать перед армией гефов, чем обнажить перед кем-то собственные сокровенные чувства. И ведь не только чувства… И тут всплывают новые чисто женские вопросы. А что если ему не понравится? Может мои коленки не особо эротичные? И синяки все еще сошли не все и красоты уж точно не добавляют.