Сколько лет мечтала Мелони об этой минуте, но теперь ее взгляд был прикован не к Гомеру, а к Анджелу. Она не могла оторвать от него глаз. Гомер Бур, приятного вида мужчина за сорок, нисколько не напоминал Гомера, которого она знала. Но этот юноша поразил ее в самое сердце. Она и сама не ожидала того ошеломляющего впечатления, которое произвел на нее этот почти точный слепок с ее прежнего Гомера. Бедному Анджелу было немного не по себе от ее бесцеремонного взгляда. Но он был джентльмен и радушно улыбнулся гостье.

– Насчет тебя никаких сомнений, – сказала Мелони. – Ты больше похож на отца, чем он сейчас сам на себя.

Толстуха Дот и ее окружение жадно ловили каждое слово.

– Очень приятно, что ты нашла сходство, – сказал Гомер, – но Анджел – мой приемный сын.

Господи, неужели Гомер Бур так ничему и не научился? Прожив годы, в которых было все – тяготы, предательства, которые нарастили ему мускулы и жирок и очевидно состарили, неужели не понял он, глядя в яростные и печальные глаза Мелони, что ее нельзя обмануть, что в характере у нее есть лакмусовая бумага на ложь.

– Приемный? – переспросила она, не сводя изжелта‑серых глаз с Анджела и остро чувствуя горечь разочарования: ее самый давний друг хочет опять обмануть ее.

Именно в эту минуту в павильон быстрым шагом вошла Кенди, отвязавшись наконец от Баки Бина, взяла яблоко из корзины, почти готовой для прилавка, решительно откусила и, увидев, что никто не работает, подошла к группке бездельников.

Удобнее всего было пристроиться к сборищу со стороны Гомера и Анджела, которые подошли последними, она встала между ними и, увидев незнакомую женщину, смутилась – рот набит яблоком, с ходу не поприветствуешь.

– Добрый день! – кое‑как выговорила она.

И Мелони сразу распознала в ее лице черты, которые в Анджеле показались незнакомыми или забытыми; она их не помнила в том далеком Гомере.

– Это Мелони, – сказал Гомер Кенди, и Кенди чуть не поперхнулась; давным‑давно на крыше дома сидра Гомер поведал ей историю его отношений с этой женщиной.

– А это миссис Уортингтон, – промямлил он.

– Здравствуйте, – наконец внятно произнесла Кенди.

– Миссис Уортингтон? – Рысьи глаза Мелони перебежали с Анджела на Кенди, вернулись к Анджелу и остановились на Гомере.

К сходке наконец присоединился Уолли, выехал из конторы в инвалидном кресле.

– Почему это сегодня никто не работает? – спросил он с обычным добродушием.

Увидев незнакомую гостью, сразу же вежливо приветствовал ее.

– Здравствуйте, – улыбнулся он.

– Привет! – ответила Мелони.

– Мой муж, – сказала Кенди, опять сквозь набитый рот.

– Ваш муж? – переспросила Мелони,

– Мистер Уортингтон, – опять промямлил Гомер.

– Меня все зовут Уолли.

– Мы с Мелони вместе выросли в приюте, – сказал Гомер.

– Да? Замечательно! – с чувством воскликнул Уолли. – Пусть вам все здесь покажут. И дом тоже, – сказал он Гомеру. – Может, хотите поплавать в бассейне? – спросил он, обращаясь к Мелони, которая первый раз в жизни не знала, что сказать. И, не дождавшись ответа, повернулся к Толстухе Дот: – Скажи, пожалуйста, сколько мы собрали бушелей грейвенстинов. Меня ждет у телефона заказчик. – Развернулся в кресле и поехал в контору.

– Злюка знает, – сказала Флоренс. – Он только что был на складе.

– Пойдите сходите за ним кто‑нибудь, – распорядился Уолли и прибавил, взглянув на Мелони: – Рад был познакомиться.