– Передай доктору Кедру, что у Мелони анкета. Он должен об этом знать, – сказал он.

– Да, да! – кричала сестра Эдна. – А она счастлива?

– По‑моему, нет.

– О Боже!

– А я думал, она останется на ужин, – сказал Уолли, раскладывая по тарелкам куски жареной рыбы‑меча.

– А я думал, ей нужна работа, – сказал Анджел.

– Что она делает? – спросил Уолли.

– Раз нанимается сборщицей яблок, думаю, ничего другого не умеет, – ответила Кенди.

– По‑моему, в работе она не нуждается, – сказал Гомер.

– Она просто пришла посмотреть на тебя, – сказал Анджел. Уолли рассмеялся: Анджел ему рассказал, что Мелони была когда‑то подружкой Гомера, это было очень забавно.

– Клянусь, малыш, что отец еще не рассказывал тебе о Дебре Петтигрю, – подмигнул Уолли Анджелу.

– Перестань, Уолли, это было несерьезно, – вмешалась Кенди.

– Ты что‑то еще от меня скрыл? – Анджел погрозил отцу пальцем.

– Да, – признался Гомер. – Но с Деброй у меня ничего серьезного не было.

– Мы устраивали с твоим отцом парные свидания. Твой старик обычно располагался на заднем сиденье.

– Прекрати сейчас же, – рассердилась Кенди, положив так много спаржи Анджелу и Гомеру, что им с Уолли ничего не осталось, и пришлось теперь перекладывать из тарелки в тарелку.

– Видел бы ты отца первый раз на киноплощадке! Он никак не мог понять, зачем это смотрят кино из машины.

– Может, и Анджел еще этого не знает, – сказала Кенди.

– Конечно, знаю, – рассмеялся Анджел.

– Конечно, он знает, – подхватил смех Уолли.

– Только бедуины не знают. – Гомер силился попасть в тон.

После ужина он с Кенди мыл посуду: Анджел с Питом Хайдом отправились прокатиться по садам. У них после ужина была такая игра – успеть объехать засветло все сады; в темноте Гомер ездить не разрешал.

А Уолли любил на закате посидеть возле бассейна. Гомер и Кенди видели в окно кухни, как он сидит в кресле‑каталке, задрав голову, точно разглядывает небо. Он следил за ястребом, парившим прямо над Петушиным Гребнем, вокруг него вились, докучая ему, мелкие птахи, с опасностью для жизни отгоняя его от своих гнезд.

– Пришло время все ему сказать, – проговорил тихо Гомер.

– Нет, пожалуйста, – попросила Кенди.

Он стоял у раковины с мыльной водой. Кенди подошла сзади, протянула к нему руки и столкнула в воду решетку, на которой жарилась рыба. Решетка была жирная, с приставшими обуглившимися кусочками рыбы; Гомер тотчас выхватил ее из воды и принялся чистить.

– Пришло время всем сказать все, – повторил Гомер. – Никаких больше ожиданий и надежд.

Кенди сзади обняла его, прижалась к спине между лопатками; Гомер как не замечал ее; даже не повернулся, продолжая скоблить решетку.

– Мы обсудим с тобой, как это лучше сделать. Я согласен на любой вариант, – продолжал Гомер. – Хочешь, будешь со мной, когда я скажу Анджелу; хочешь, чтобы я был рядом во время твоего разговора с Уолли, пожалуйста.

Кенди изо всех сил обняла его, а он все продолжал чистить. Она крепко укусила его между лопатками. Ему пришлось повернуться и оттолкнуть ее.

– Ты хочешь, чтобы Анджел возненавидел меня? – крикнула Кенди.

– Анджел всегда будет тебя любить. Ты для него всегда останешься тем, кем была – прекрасной матерью.

У Кенди в руках были щипцы для спаржи, Гомер подумал, что она сейчас швырнет их в него, но она только открывала их и закрывала.