– Боже, ведь это правда, – искренне удивился Уолли. – Ты действительно никогда не летал. Тебе очень понравится. Надо это организовать. Анджел тоже будет в восторге. – И прибавил: – Вот чего мне больше всего недостает в жизни.

По дороге домой Уолли потянулся к переключателю скорости и перевел на нейтральную.

– Заглуши на секунду мотор, – сказал он Гомеру. – Давай немного проедемся так.

Гомер выключил мотор, и джип бесшумно покатил дальше.

– А теперь погаси фары, – попросил Уолли, – всего на секунду.

Гомер подчинился. Впереди виднелись освещенные окна «Океанских далей»; оба так хорошо знали дорогу, что ехали в темноте, не опасаясь; но тут деревья загородили огоньки, машина подпрыгнула на незнакомом ухабе; им на миг показалось, что они потеряли направление, съехали с дороги и сейчас врежутся в дерево. И Гомер тут же включил фары.

– Вот так и в небе, – сказал Уолли, когда они свернули на подъездную дорогу и впереди в свете фар замаячило его инвалидное кресло.

Взяв Уолли на руки, Гомер понес его к креслу. Уолли обнял его за шею.

– Не думай, старик, что я не ценю все, что ты для меня сделал, – сказал он, когда Гомер осторожно усаживал его в кресло.

– Да будет тебе, – сказал Гомер.

– Нет, это очень серьезно. Я‑то знаю, что ты для меня сделал. Никак не могу выбрать момент сказать, как я тебе благодарен. – С этими словами Уолли громко поцеловал Гомера куда‑то в переносицу.

Гомер в явном смущении выпрямился.

– Это ты, Уолли, сделал для меня все в жизни, – сказ. он.

Но Уолли только махнул рукой.

– Это несравнимые вещи, – сказал он, и Гомер пошел ставить на место джип.

Перед сном Гомер пошел поцеловать Анджела.

– Ты вообще‑то можешь больше не приходить ко мне каждый вечер, – сказал Анджел.

– Я прихожу не по обязанности, а потому что мне очень приятно.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросил Анджел.

– О чем? – сказал Гомер, опять со страхом ожидая ответа.

– Я думаю, что тебе надо завести подружку, – немножко помявшись, отвечал Анджел.

– Вот когда ты обзаведешься подружкой, тогда, может, и я решусь, – рассмеялся Гомер.

– И у нас будут парные свидания, – сказал Анджел.

– Я буду сидеть сзади, – подхватил шутку Гомер.

– Конечно, я очень люблю водить машину.

– Мы с тобой не долго проедем. Ты очень скоро захочешь остановиться.

– Это уж точно, – веселился Анджел. – Пап, – вдруг сказал он, – а Дебра Петтигрю была такая же толстая, как Мелони?

– Да нет! – ответил Гомер. – Были признаки, что она станет со временем пышкой. Но тогда ей было далеко до сестры.

– Трудно себе представить сестренку Толстухи Дот тоненькой.

– А я и не говорю, что она тоненькая, – сказал Гомер, оба опять рассмеялись, и Гомер, улучив минуту, чмокнул сына в переносицу, как его только что поцеловал Уолли. Прекрасное место для поцелуя – Гомеру очень нравилось, как пахнут волосы Анджела. – Спокойной ночи. Я очень тебя люблю, – сказал Гомер.

– И я тебя люблю, пап. Спокойной ночи, – сказал Анджел, а когда Гомер был уже у двери, вдруг спросил: – Что ты любишь больше всего на свете?

– Тебя. Больше всех на свете я люблю тебя.

– А после меня кого?

– Кенди и Уолли, – ответил Гомер, стараясь слить два имени в одно слово.