— Нет-нет, больше не буду вас отвлекать, — снова улыбнулся Волконский, пожал мне руку и пошёл на выход. — Маякните тогда, когда будут хоть какие-то новости.

Я молча кивнул, и он вышел из кабинета. Я позвал следующего пациента и до самого обеда мне некогда было думать над странной просьбой Волконского.

Глава 23

С пациентами я справился раньше положенного, пообедать решил у себя в кабинете, если кто будет спрашивать из своих, скажу, что были срочные дела. Мне не давала покоя мысль о том, что эта загадочная Елена Андреевна могла особенного сказать Кате и что такого Катя сказала Волконскому, что тот даже ко мне в кабинет пришёл поговорить об этом. Если бы Катя согласилась работать в контрразведке, то он сидел бы довольный как кот и ждал бы подходящего момента, чтобы её привлечь к службе.

Так-то вроде получается, что для её же безопасности будет лучше, если сестра пойдёт в спецслужбы, её там и обучат обращаться с редким даром и защитят от нежелательных и недобрых элементов. Отрицательный момент в том, что она покинет семью и по опыту прапрабабушки мы её больше не увидим или увидим крайне нескоро. А может у них поменялась политика и поэтому нам удалось встретиться с родственницей? Да, папку добыла Мария, но Волконский-то уже подготовил её для вручения нашей семье. Рой вопросов в голове грозил покинуть улей и улететь в неизвестном направлении, так и не получив ответов.

Передо мной на столе остывал обед, к которому я так и не притронулся. Дверь внезапно приоткрылась и в узкую щель просунулся знакомый носик, оценивая ситуацию.

— Заходи, Кать, — сказал я, улыбаясь.

— А ты что это ничего не ешь? — удивилась она, закрывая за собой дверь.

— Не нравится мне всё это, Кать, — сказал я, вспомнив, о чём сейчас думал, и улыбка сразу растаяла.

— Всё не нравится? — удивилась сестрёнка. — И борщ, и пюре с бефстроганов?

— Нет, — рассмеялся я, — с этим всё в порядке. Не нравится то, что сейчас вокруг меня происходит.

— Что-то не так со строительством университета? — попыталась предположить она.

Странно, она ведь может читать мои мысли, как студент методичку, а сама спрашивает совершенно не в тему. Или она блокирует чтение моих мыслей из уважения, как говорила, или нарочно говорит невпопад, имитируя неосведомлённость? Хочет, чтобы я сам озвучил причины своего беспокойства? Катя не тот случай, когда нужно что-то утаивать или недоговаривать.

— Кать, поверь, мне абсолютно нечего от тебя скрывать, так что я нисколько не обижусь, если ты будешь знать, что я думаю, — сказал я после небольшой паузы.

— Знаю, — кивнула она, усаживаясь в кресло напротив меня. — Но я не чувствую необходимости лезть в твою голову. Уверена, что, если что-то на самом деле важное, ты мне сам расскажешь.

— Ты же знаешь, что сегодня ко мне приходил Волконский? — спросил я, хотя кажется знал ответ на этот вопрос.

— Естественно, — улыбнулась она, барабаня пальчиками по подлокотнику. Такое впечатление, что она начала играть в азартную игру и ей это нравится. — И даже знаю зачем. Наивно с его стороны было приходить к тебе с вопросами в госпиталь, когда я здесь. Или он это нарочно сделал, что тоже не исключено.

— У меня скоро мозги закипят, — покачал я головой.

— Одна моя однокурсница говорит, что кашу в голове надо регулярно перемешивать, чтобы не подгорала, — хихикнула Катя. — Но сначала надо найти хорошую ложку, чтобы не погнулась.

— Благодаря своему дару ты можешь знать гораздо больше, — сказал я, принюхиваясь к борщу. Может всё-таки съесть? — может ты поможешь мне отделить зёрна от плевел? О чём говорит и о чём думает Волконский? Я уверен, что ничего плохого он не затевает, это скорее привычка разведчика, скрывать свои намерения или трактовать по-другому, чтобы всех запутать.