— Да много кто, — ответила женщина. — Пришла зараза какая-то, которую не звали. Чуть ли не в каждом третьем дворе болеют.

— Мария, — сухо обратился я к магичке, — праздник отменяется, пошли спасать.

— Ну всё, мам, мы побежали, — сказала Мария, поднимаясь с кровати. — Кто тут из ближайших соседей болеет?

— Так ты тоже побежишь спасать, дочь? — удивлённо спросила женщина. — Ты ж ещё маленькая!

— Так тебя же вылечила, — усмехнулась Мария. — Вот и других вылечу.

Оставив недоумевающую мать, мы с Марией и Катей пошли обходить дома, разделившись по пути. Всё почти как тогда, во время первого знакомства с Никольским, только без противочумного костюма и совсем без снаряжения. Съездили, называется, подарки отвезти. Какая-то странная эпидемия, хорошо хоть не чума. Лечить пациентов было гораздо легче, да у меня с тех пор ядро чувствительно подросло, так что медитировать для восстановления приходилось не особо часто. Я даже для этого не останавливался специально, подзаряжался на ходу.

Улицы мы распределили, вполне контактных сельчан было немало, они охотно подсказывали, в какой дом пришла болезнь. Ошибочно я зашёл всего пару раз, зато там мне подсказывали, куда точно надо идти. Судя по жалобам, которые мне удавалось выведать у заболевших, это похоже на грипп, но возможностей точной диагностики у нас с собой не было. Не было даже баночек или пробирок для забора биоматериала, чтобы передать в противоэпидемическую службу Санкт-Петербурга.

Завершив обход домов, я на негнущихся ногах потопал обратно к дому Марии.

Глава 6

— Ты там всё? — спросила Мария, когда мы встретились на перекрёстке.

— Вроде да, — устало ответил я.

— А где Катя? — спросила магичка, озираясь по сторонам.

— Вроде бы она должна была там заканчивать, — сказал я и махнул рукой в сторону улицы, куда пошла моя сестра.

В этот момент в свете фонаря я увидел, как её фигурка выползает из калитки и без сил падает на скамейку под забором. У меня словно открылось второе дыхание, и я рванул в её сторону практически галопом. Давно я не сдавал нормативы по бегу на четверть километра, сегодня точно побил бы собственный рекорд.

— Катя! — крикнул я ей, сбавляя скорость и остановился прямо перед ней. — Катя, ты как?

Она сидела на скамейке, прижавшись спиной к забору и закрыв глаза. В свете фонаря её лицо казалось особенно бледным. Я пощупал пульс на сонной артерии. Частый и слабый. Тогда я сел рядом и стал делиться с ней остатками энергии. Хорошо, что успел подзарядить ядро до половины. Слышал приближающийся топот детских ног.

— Как она? — спросила Мария, пытаясь восстановить дыхание.

— Истощилась почти под ноль, — ответил я, наблюдая, как в её ядре уровень энергии поднимается к четверти.

— Берёт плохой пример со старшего брата, — ухмыльнулась Мария. — А с кого ж ещё брать?

— Человек старался, а ты за своё, — огрызнулся я. Мария плюхнулась на скамейку по другую сторону от Кати и уже тоже собиралась поделиться энергией, но Катя открыла глаза.

— Вы здесь? — спросила она слабым голосом, озираясь. — Что-то я устала немного.

— В ядро заглядывать не пробовала? — решила подколоть магичка. — Говорят, помогает.

— Что-то я заработалась, не уследила, — вяло улыбнулась Катя. — Мне уже лучше, сейчас немного помедитирую и смогу идти.

Я тоже решил не терять времени и занялся медитацией.

— Смотрите не засните тут, — усмехнулась Мария, вздохнула и затихла. Видимо принялась рассматривать звёзды, которых в деревне всегда видно гораздо больше, чем в городе, где так много «светового шума».